Простые люди не являются ценностью для власти Узбекистана

Умида Ниязова, руководитель организации «Узбекский Форум по правам человека»: Слабая, коррумпированная и недофинансированная медицинская система не может справиться с потоком больных, и люди тихо умирают в своих домах.

— По данным независимых экспертов, эпидемия COVID-19 в Узбекистане стала принимать угрожающие масштабы со множеством заболевших и умерших, а в больницах практически нет мест для поступающих коронавирусных больных. Умида, как так получилось, вроде бы узбекские власти вводили довольно жесткий карантин, строили новые больницы, но в итоге им не удалось взять под контроль эпидемию?

— Пока нет внятного объяснения нынешней вспышки эпидемии коронавируса в Узбекистане. В апреле и мае были введены чрезвычайные меры для сдерживания вируса, однако эти меры оказались бессмысленными, ибо и без того нищее население осталось без средств к существованию, а государство под это дело набрало кредитов на сумму в общей сложности более 3 млрд долларов. Никто не верит в официальную статистику, так как огромному количеству заболевших ставят диагноз «пневмония».

Эта загадочная пневмония не обходит стороной ни одну семью. В чем была главная ошибка должны сказать эпидемиологи, но есть несколько факторов, которые, на мой взгляд, способствуют усугублению ситуации. Авторитарные лидеры, управляющие страной в ручном режиме, не могут быть эффективными в кризисных ситуациях. В стране, где подавлена инициатива и воля, где все директивы спускаются из центра, у местных руководителей нет ни опыта, ни умения эффективно управлять в кризисных ситуациях. Все пороки авторитарной и коррумпированной системы в Узбекистане стали наиболее очевидными, у власти нет кредита доверия со стороны общества, отсюда карантин превращается в домашний арест. Я знаю десятки семей, которые голодают — это нищета африканского масштаба.

Есть большие сомнения в эффективности карантинной зоны (вместимостью в 20 тысяч человек) для приезжающих в страну — в основном трудовых мигрантов из России. Видеокадры, где заключенные карантинной зоны пытаются бежать оттуда, жалуются на плохое питание и жестокость охранников, поражают любого нормального человека. Почему людям не была предоставлена возможность провести карантин у себя дома? В Германии, где я живу, также ввели правило 2-х недельного карантина для приезжающих, тем не менее, этот карантин можно провести дома. Никто не загоняет людей, как скот, в зоны за колючей проволокой. В итоге слабая, коррумпированная и недофинансированная медицинская система не может справиться с потоком больных, и люди тихо умирают в своих домах.

— Медики в Узбекистане жалуются на невыплату обещанных надбавок, в стране не хватает «антикоронавирусных» лекарств. Получается, международной помощи, то есть кредитов на сумму более 3 млрд долларов, выделенных Узбекистану на борьбу с COVID-19, не хватило, либо часть из них ушла в неизвестном направлении? Может быть, по причине нехватки лекарств зять Мирзиёева, как пишут некоторые СМИ, распространяет в стране несертифицированный китайский препарат от COVID-19?

— Если в стране в течении 20 лет чиновники только и делали, что воровали, то странно надеяться на то, что они не будут воровать на этот раз. Я не думаю, что у кого-то из них возникнут хоть какие-либо угрызения совести относительно воровства во время эпидемии.

Эпоха Каримова была знаменательна бизнес-империями его дочерей, которые выкачивали деньги из местных бизнесменов и государственного бюджета. (Старшая Гульнара Каримова сидит в тюрьме, но не за коррупцию, а потому что новая власть не знает, что с ней делать, поскольку те, кто был с ней в доле, остаются на постах и очень бы не хотели, чтобы она стала озвучивать их имена. Младшая дочь имела монополию на всю импортную продукцию, приходящую из-за рубежа и десятилетиями бюджет страны недополучал налогов).

Нет никаких предпосылок того, почему нынешняя власть должна вести себя по-другому. На смену семьи Каримова пришла новая семья, с теми же неограниченными возможностями. Дочери президента Мирзиёева, про которых никто ничего не знал в его бытность премьер-министром, вдруг заняли государственные должности, а их мужья стали получать один бизнес за другим. Конечно, им не повезло сейчас из-за эпидемии, если судить по социальным сетям, той надежды на перемены и воодушевления первых лет правления Мирзиёева уже нет.

— Одним словом, эпидемия COVID-19 показала, что авторитарные режимы ЦА недееспособны, и во многом из-за отсутствия системы защиты прав человека, демократических политических институтов. В частности, разные источники сообщают, что в Узбекистане продолжают использовать подневольный труд на сборе хлопка, ограничивать права людей на свободу слова, а спецслужбы принялись за старую практику похищения инакомыслящих узбекских граждан, проживающих за рубежом. Умида, что все это значит – сворачивание политической либерализации, о широком внедрении которой трубили властные и провластные журналисты, эксперты? А до этого Ташкент занимался имитацией либеральных реформ с целью развития позитивного имиджа узбекского правящего режима на Западе?

— Политической либерализации в Узбекистане никогда не было. Президент Мирзиёев с первых дней своего правления и до сегодняшнего дня имеет абсолютную власть. Такую же, какую имел Ислам Каримов. Разрозненные критические бурчания в социальных сетях не могут заменить собой политический плюрализм. Внутри Узбекистана нет политической фигуры, которая посмела бы критиковать политику Мирзиёева, пытаться оппонировать ей. За последние четыре года прошли выборы президента, выборы в Парламент по той же старой схеме, без присутствия каких-либо независимых политических оппонентов.

Следует отметить, что некоторые репрессивные и совершенно одиозные правила были отменены. Их можно пересчитать по пальцам — отменена выездная виза, ослаблен режим прописки в Ташкенте, ослаблен контроль на границах с соседними странами, разблокировали социальные сети, и дали чуть больше свободы интернет-журналистам и блогерам. Но, если вы включите узбекское телевидение, оно не сильно отличается от прежнего, только вместо Каримова хвалят Мирзиёева. Эти изменения облегчили жизнь многих людей, но их нельзя назвать политической либерализацией.

С приходом Мирзиёева начался ребрендинг Узбекистана, нужно сказать, что он во многом удался, на фоне старого диктатора молодой Мирзиёев выглядел хорошо. Но уже прошло почти 4 года, и мы видим, что авторитарный режим остается прежним, и уже совершенно ясно, что движения в сторону политической либерализации не предвидится. Недавний арест в Бишкеке журналиста Бобомурода Абдуллаева по запросу Узбекистана вызывает горькие чувства. В стране эпидемия вируса, люди стонут от нищеты, а власти привычно занимаются погоней за журналистом.

— Вы согласны с мнением о том, что для Ш. Мирзиёева изначально представляла интерес больше всего экономическая либерализация, за счет которой он хочет не только предотвратить социальный взрыв, но и провести перераспределение собственности в Узбекистане в пользу своих родственников, друзей и стратегических партнеров?

— Мирзиёев, будучи премьер-министром (в отличие от Каримова), имел представление о реальном положении дел в экономике и, да, в первую очередь он начал с либерализации экономики. В стране ведь даже не было свободной конвертации валюты. Началось освоение потока международных кредитов, строительство мегаобъектов, как, например, Ташкент Сити, и, естественно, в такой системе происходит перераспределение бизнеса — приближенные к семье получили выгодные контракты и преференции.

Приближенные Мирзиёева продолжают работать над улучшением имиджа, недавно стало известно о контракте с лоббистской компанией на сумму в 585 млн долларов за продвижения положительного имиджа Узбекистана и отмену бойкота узбекского хлопка. До поры до времени такие методы работают, но удручает то, что вместо проведения реальных реформ, которые бы обязательно заметили, власти в Узбекистане решили, что проще платить за PR несуществующих реформ.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *