События в Кыргызстане – уроки для Таджикистана

Стремительно развивающиеся события в Кыргызстане, по словам экспертов, так или иначе, повлияют на политическое сознание населения региона. Одни эксперты отмечают, что события являются примером того, как не стоит раскачивать ситуацию в своей стране, другие полагают, что это естественный процесс, ведущий к демократическим преобразованиям.

После нескольких дней политического кризиса в Кыргызстане парламент этой страны одобрил кандидатуру нового премьер-министра. Им стал недавно освобожденный из колонии своими сторонниками во время беспорядков 51-летний Садыр Жапаров. Кандидатура Жапарова одобрена единогласно во время внеочередного заседания Жогорку – Кенеша (парламента Кыргызстана) 10 октября. Кроме единственного кандидата депутаты утвердили программу и состав кабинета министров. Нового премьера теперь должен утвердить и президент Сооронбай Жээнбеков , который обещал уйти в отставку после стабилизации политической ситуации.

Насколько быстро ситуация стабилизируется в этой стране остается предметом дискуссии экспертов и зависит от того достигнут ли все политические группы консенсуса. Пока же, не все политические силы признают решение парламента об утверждении премьера легитимным из-за отсутствия на заседании большинства депутатов.

Кыргызстан в очередной раз бросил вызов сложившимся политическим стереотипам в регионе с преимущественно авторитарными режимами. Начиная с 1991 года наблюдается третья попытка насильственной смены власти. В 2005 году после массовых демонстраций с поста президента страны подал в отставку первый президент Аскар Акаев. После пяти лет в 2010 году такая же участь настигла последующего президента Курманбека Бакиева.

В 2020 году за обвинения в коррупции суд приговорил к 11 годам предшественника действующего президента Алмазбека Атамбаева.

На вопрос о том, почему именно в этой средниазиатской стране недовольства населения стремительно влияет на позицию власти и почему такой прецедент не повторяется у соседей, эксперты отвечают по-разному.

«Результат слабой системы»

Политический обозреватель Григорий Михайлов называет несколько причин неустойчивости сложившейся в Кыргызстане системы власти. «В Кыргызстане по сравнению с соседними странами значительно слабее силовой блок. Имеется в виду милиция, ОМОН и внутренние войска. Эти структуры действительно не готовы использовать силу в подобных ситуациях. А те, кто выступает против них, хорошо об этом знают. Кроме того, чем больше в стране происходит силовая смена власти, тем менее устойчивой становится сама власть», — отмечает эксперт. Частая смена кадров внутри системы и продвижение лояльных кадров вместо компетентных, по его словам, привело к отрицательному отбору.

«Такие случаи возникают и в других странах, но там перемены происходят не так часто. Пока такой человек, за 5-10 лет успевает хотя бы разбираться и более менее качественно работает. В Кыргызстане непрофессионал назначается на должность и не войдя в тему начинает принимать решения. Затем меняется правительство назначается следующий. Через пол года меняется правительство и вновь идет обновление. В результате качество управления сильно страдает, что вызывает недовольство населения и снижается устойчивость власти», — говорит Михайлов.

«Следствие сложившейся культуры»

Кандидат политических наук Сулаймон Шохзода отмечает, что активизация масс в политическом процессе Кыргызстана возможно является следствием исторически кочевой культуры, основанной на традиционно-демократических началах, а также на тех демократических основах, которые формировались еще в период правления Аскара Акаева. «Такая форма не совсем характерна для 21 века, но вместе с тем, это достаточно хороший урок для правящей элиты о том, что нарушение межэлитного баланса и попытка монополизации власти чреваты негативными последствиями»,- говорит наш собеседник. Он полагает, что межэлитная борьба представляет определенную опасность для единства страны, но вместе с тем, ситуация учит элиту договариваться и достигать консенсуса.

Текущий политический кризис в стране возник после оглашения итогов парламентских выборов 4 октября. В ночь на 6 октября демонстранты заняли «Белый дом», в котором заседает парламент и находится аппарат президента.

6 октября прошло собрание группы депутатов, которое они назвали внеочередным заседанием парламента. На собрании утвердили кандидатуру нового спикера и одобрили на пост премьер-министра кандидатуру Садыра Жапарова. Однако легитимность данного решения приняли не все политические группы. Координационный совет, состоящий из таких партий как «Бутун Кыргызстан», «Ата Мекен», «Республика», «Бир Бол» и других, не признал законность заседания решения его участников. Они предложили на должность премьер-министра кандидатуру Омурбека Бабанова, на пост первого вице-премьер-министра — Тилека Токтогазиева. Однако на внеочередном заседании 10 октября их кандидатуры не рассматривались.

Что извлечет для себя Таджикистан?

Таджикское общество и элита обычно с демонстративным спокойствием воспринимают события связанные с массовыми протестами в соседней стране. Независимые эксперты полагают, что спокойствие элиты обусловлено отсутствием схожих условий для протестов в стране.

Таджикский историк Даврон Нуралиев отмечает, что в Таджикистане региональная элита с приходом действующей власти стало либо частью режима, либо была уничтожена и лишена субъектности. «В Кыргызстане региональные кланы имеют соответствующую поддержку, ресурсы и влияние на ситуацию и поэтому требуют политического участия. Система власти основана на балансе кланов, в том числе через участие в парламенте. Нарушение такого баланса обычно приводит к тому, что сейчас наблюдается в Бишкеке», — говорит Нуралиев.

По словам нашего собеседника, несмотря на отсутствие подобной традиции в таджикской политической культуре, события в Кыргызстане и Белоруссии, возможно ,скажутся если не на действиях молодежи то на их сознании.

Таджикский политолог Парвиз Муллоджонов в интервью Сabar Аsia отметил двоякий характер подобного влияния.

“С одной стороны, для значительной части таджикского населения «уличная демократия» слишком напоминает события гражданской войны в Таджикистане (1992-1997). Соответственно, эта часть таджикского общества, для которого характерен «поствоенный синдром», события в Бишкеке могут послужить еще одним напоминанием о нежелательности уличных протестов. С другой стороны, для более критично настроенной части общественности, тем более политической оппозиции, события в соседней стране могут послужить еще одним аргументом в пользу возможности изменить ситуацию в стране снизу».

Государственные каналы и официальные лица в Таджикистане, как правило, предпочитают не комментировать события связанные с протестами в соседней стране. Однако по словам экс-заместителя директора ЦСИ Сайфулло Сафарова опыт Кыргызстана показывает примечательный пример для Таджикистана. «Низкая политическая культур определенных групп в Кыргызстане нам показывает, что категорически не стоит повторять такие действия. В 90-ые годы мы прошли этот этап, что стало для нас уроком. Поэтому большинство населения не допустит повторения такого сценария», — говорит Сафаров.

За постсоветский период в Кыргызстане происходит третья попытка насильственной смены власти, дважды власть была передана мирным путем, более тридцати раз частично или полностью менялся кабинет министров вместе с премьер-министром, семь раз менялась конституция и два раза форма правления государства.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *