Национализация в Киргизии ‑ и хочется и колется

Процедура национализации предприятий рискованны — вслед за ними могут последовать судебные разбирательства и имиджевые потери, — профессор Казахстанско-Немецкого университета Рустам Бурнашев, прокомментировал ИА REGNUM обсуждаемую в Киргизии возможность национализации предприятий.

Казахстанский эксперт считает, что «процедура национализации, как правило, связана с формированием экономической базы для новой власти и обеспечения передела собственности как на внутреннем, так и на международном уровне.

Иногда, это подкрепляется идеологией. Классический пример — процедуры национализации в Венесуэле. В случае с Киргизией, если под процедуры национализации подводить идеологическую составляющую, скорее, всего, это будет национализм. Не этнонационализм, а классический национализм, когда мы говорим об очередном этапе создания национальной государственности».

Бурнашев заявил, что «говорить о финансовых и имиджевых издержках возможно после анализа всех этапов процесса национализации — от запуска до практической реализации»:

«Если страна ограничена во внешних финансовых вложениях, как например, наличие зарубежной собственности, национальных вкладов, когда страна понимает, что не рискует арестом счетов — она может пойти на жесткую национализацию. Яркий пример подобного явления — события 1917−1918 годов в Советской России».

По словам эксперта, существует процедура «более мягкой национализации». В этом случае предполагается корректировка национального законодательства и формирования с ее помощью механизма давления на инвесторов:

«Классический пример — Казахстан. До национализации в соседней с Киргизии стране, конечно, не доходило, но давление на иностранных инвесторов, которых обязали менять условия и объем вкладов в национальную экономику было. В этом случае используются идеологически приемлемые форматы давления, например, введение более жестких экологических норм.

Разумеется, подавляющее большинство инвесторов в новые рамки не укладываются — они просто не успевают за отведенный срок перестроить свою цепочку производства. После того, как нарушения по новым нормам зафиксировано и не исправлено в установленный срок — инвестору предлагается пересмотреть инвестиционное соглашение. Например, в пользу увеличения доли государства в бизнесе».

Аналитик отметил, что «все описанные процедуры национализации содержат риски»:

«Стороны могут инициировать судебные разбирательства, процесс повлечет имиджевые потери с точки зрения надежности партнера. Однако, если проект достаточно прибыльный — стороны могут закрыть глаза на эти издержки».

Эксперт предположил, что при всей, казалось бы, «важности проектов «Кумтор» и «Джеруй» для горнорудной отрасли и экономики Киргизии, нельзя однозначно утверждать, что прибыть с этих проектов настолько велика или наоборот мала, что дальнейшие переговоры инвесторов с новой властью предопределены».

«Прежде чем делать выводы о возможной национализации этих проектов необходимо изучить финансовую составляющую, привлечь юристов, проанализировать политическую ситуацию в Киргизии… На первый взгляд кажется, что Бишкек не сможет извлечь однозначной выгоды и избежать возможных потерь при национализации этих предприятий», — подытожил он.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *