Юрист по миграционному праву о туркменских мигрантах в России

Страх возвращения на родину и равнодушие дипломатов. 

Основным направлением для выезжающих из Туркменистана трудовых мигрантов является Турция, для посещения которой не нужно получать визу. Вторая популярная для миграции страна – Россия, куда они в основном попадают благодаря студенческим визам. 

О положении туркменских мигрантов в России можно узнать из редких новостей, чаще всего негативного характера. Например, в апреле в Астрахани закрыли пекарню, где нелегально работали граждане Туркменистана. Они нарушили режим пребывания в России и теперь им грозит депортация. Полгода, с октября 2020-го по апрель текущего года, возвращения на родину ожидал гражданин Туркменистана, который находился в депортационном центре в Набережных Челнах. 

Туркменские посольства и консульства не оказывают помощь своим гражданам, которые обращаются к дипломатам напрямую или через СМИ. Не реагируют диппредставительства и на запросы властей и правозащитников России.

Так, 16 апреля замглавы МВД России Александр Горовой обратился к представителям стран СНГ с просьбой провести профилактическую работу с нелегальными мигрантами, которые в настоящее время находятся на территории России, чтобы не доводить дело до их принудительного выдворения. Чиновник отдельно подчеркнул, что «не видит шагов Туркменистана по возвращению своих граждан из спецприемников России». 

О положении мигрантов из Туркменистана рассказала бесплатный юрист для мигрантов, руководитель некоммерческой организации «Тонг Жахони» Валентина Чупик, с которой по просьбе «Хроники Туркменистана» побеседовала журналист и эксперт в области трудовой миграции Екатерина Иващенко. 

 – Как много граждан Туркменистана обращается к вам?

– Граждан Туркменистана не более 2% от общего числа тех, кто обращается к нам за помощью. Это лишь потому, что их очень мало в отличие от мигрантов из других стран региона. Например, от обратившихся в 2020 году 54 752 человек всего 52 были из Туркменистана. В среднем ко мне обращается один человек в неделю из этой страны.

– С какими проблемами они обращаются?

– Из этих 52 человек 11 находились в Центрах временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ) свыше трех месяцев, а четверо сидели более двух лет. Два человека обратились в связи с невыплатой зарплаты, один человек – с лишением российского гражданства, которое он получил по Программе переселения соотечественников. Также был отчисленный студент, который не знал, как ему остаться в России дальше. Было несколько запросов о получении российского гражданства и два запроса – о статусе беженцев. Звонили мигранты, которые попали в полицию за работу не по специальности. Поясню, что в России граждане Туркменистана работают по разрешению на работу, в котором также указывается специальность. Кроме этого, работодатель должен иметь разрешение на привлечение именно граждан Туркменистана. В случае обратившихся ко мне людей нарушения были с обеих сторон.

Из Туркменистана люди бегут от голода, невозможности развиваться, получать образование и из-за отсутствия перспективы. Они стараются любым способом закрепиться в России. Более-менее успешны мигранты славянской внешности. Они относительно благополучнее и чаще всего обращаются с вопросом, как можно легализоваться. Благополучнее, потому что их «не видит» полиция и с ними не случаются неприятности, которые есть у других мигрантов. Туркменистанцев отличает большой страх возвращения домой: несмотря на то, что у них нет конфликта с государством, есть огромный страх преследования. Как я понимаю, он есть у всех. Люди категорически не хотят возвращаться в свою страну.

У меня был один туркмен, который 9 лет сидел в ЦВСИГах – мы с ним познакомились в Тульском. У него были просрочены документы.Этому мужчине около 40 лет, у него есть жена и двое детей. Из-за просроченных документов он не мог пойти в ЗАГС, поэтому дети тоже не записаны на него. Я спрашивала, как ему помочь, может связаться с посольством. Он категорически отказывался. Для него тут было лучше, потому что он хотя бы сыт и за ним присматривают врачи. Максимальное нахождение там 2 года и 10 дней, поэтому человек отсиживал свой срок, выходил на свободу, а так как не мог легализоваться, его снова задерживала полиция и помещала обратно. 

Для миграции туркмены выбирают Турцию, с которой у них безвизовый режим. В Россию они чаще всего приезжают в качестве студентов или по бизнес-визам. Эту визу выдают на 30 дней от предприятия в Туркменистане, по ней вы якобы едете на переговоры или заключить контракт. Очень часто ее дают с запозданием и у человека остается лишь 10-12 дней. Видимо, власти понимают, что люди делают все, чтобы остаться в России, и максимально задерживают выдачу, чтобы у людей оставалось мало времени.

«На учебу» в университеты и разные колледжи едут даже 40-летние люди, некоторые могут плохо знать русский язык.  Учебную визу дают на один год, но ее можно продлевать. И вы либо продлеваете ее, ежегодно оплачивая 30-40 тысяч рублей за обучение, либо просто застреваете тут. В моей практике больше вторых. Хотя я не исключаю, что может быть больше тех, кто вполне успешно здесь учится, просто правозащитник не видит хорошую сторону.

– Какие возможности легализоваться в России есть у граждан Туркменистана?

– Первое – это брак с россиянами, но есть проблема, что Туркменистан не выдает замуж своих девушек. Им практически невозможно получить справку с туркменского загса, что они не состоят в браке. Но можно купить фальшивую.

Как ранее сообщала ХТ, проживающим за рубежом гражданам Туркменистана очень сложно заключить брак с иностранцем или даже с соотечественником из-за сложностей с получением необходимых справок. Чтобы получить из Туркменистана справку об отсутствии брака уходит от года и больше времени, в то время как срок ее действия составляет не более трех месяцев.

Второе – это когда люди стараются документироваться какими угодно паспортами, лишь бы они были безвизовыми. В частности, среди граждан Туркменистана популярны кыргызские паспорта, потому что их легко купить. С этим паспортом можно заключить договор, не имея разрешение на работу, сделать регистрацию по месту жительства и вообще быть счастливым. Но все это в том случае, если качество поддельного паспорта такое, что полиция не отличит его от настоящего. Можно купить настоящий ворованный и жить с ним. В отличие от мигрантов из других стран туркменистанцы соблюдают все законы (работают официально и живут по месту регистрации) так как понимают, что один привод в участок и их ждет депортация на родину. 

– Однако нередки случаи, когда просроченные документы приводят к тупиковым ситуациям… 

– Так тоже бывает. Одна женщина переехала в Россию по Программе переселения соотечественников. Она еще не получила гражданство, когда к ней приехал ее 17-летний сын. Она не смогла его сразу зарегистрировать и он остался нелегалом. Когда она получила российский паспорт, чтобы легализоваться ему надо было выехать из страны и въехать. Однако так как он просрочил визу, то понимал, что его не пустят обратно и так и остался в России. Более того, он умудрился попасть в полицию за мошенничество, отсидеть четыре месяца, быть признанным нежелательным для нахождения в стране лицом, но по какой-то причине его не депортировали. Эта история длилась больше 10 лет. Мать умерла и из родственников у него осталась только тетя. Как решить его вопрос? Никак! У него есть два варианта: вернуться на родину или выбраться в страну, которая предоставит ему убежище.

Подавляющее большинство туркменов старается удержаться в России, но у многих есть мечта перебраться подальше – люди уверены в том, что получат статус беженца в Европе. И это правда. Поэтому когда вы видите новости о том, что «14 среднеазиатских мигрантов задержаны в Румынии в рефрижераторе фургона», то это в основном истории про туркменов.

Я знала одну туркменку, которая приехала в Москву в составе туркменской делегации на российский форум. После моего выступления эта женщина подошла ко мне и говорит: «Я так понимаю, что вы юрист, я бы хотела узнать не для себя, для детей своих знакомых, можно ли остаться в России и как-то легализоваться, найти здесь работу?». Конечно, я поняла, что она для себя спрашивает и ответила, что теоретически все можно, но для этого нужна трудовая виза и приглашающий работодатель. Я объяснила, что нельзя просто так взять и остаться.  Как я поняла, один из членов делегации был приставлен следить за остальными, потому что во время беседы со мной эта женщина все время следила за тем, чтобы он не видел, что она со мной разговаривает.

– Действительно ли граждане Туркменистана дольше других мигрантов находятся в ЦВСИГах?

– Да. Если туркмены попадают в ЦВСИГ, то это всегда на максимальные сроки.

Во время локдауна туркменистанцам в целом не повезло. Вспомните историю студентки из Туркменистана, которая осталась жить в московском аэропорту, потому что Россия закрыла границы и даже студенты не могли приехать сюда на учебу. Родное посольство к ней не приехало и единственный отзыв от него состоял в том, что оно сказало ей: «Прекратите уже звонить, а то про вас во всех СМИ пишут, вы родину позорите!» 

Туркмены также чуть ли не единственные, кто во время закрытых границ прошлого года оставался в Московском ЦВСИГ «Сахарово». Посольства других стран своих граждан вывезли, а два туркмена, которые попали туда летом и осенью 2019 года, до сих пор там сидят. В очередной раз я их видела во время посещения «Сахарово» в этом году. Они говорили, что понимают, что будут сидеть там максимальный срок.

Еще были двое туркменов, которых летом прошлого года оштрафовали за нарушение масочного режима. Потом оказалось, что у них еще и визы просрочены. Они стали откупаться, начали торговаться, давать полиции пять тысяч рублей за двоих, а им говорят, нет, надо по 40 тысяч с каждого, а они протягивали пять тысяч. В итоге их сняли на видео и к нарушениям масочного режима и пребывания в стране им добавили статью за дачу взятки. Я никак не могла им помочь, им грозила депортация.

– Вы часто сотрудничаете с сотрудниками посольств стран Центральной Азии. Удавалось ли вам контактировать с сотрудниками посольства Туркменистана в Москве?

– Ни разу. В России я работаю с осени 2006 года, но до 2009-2010 годов туркмены ко мне и не обращались. Может быть, потому что я была менее известна или туркмены не знали о нашем НПО. Первые обращения были такими же как и сейчас: людей интересовало как можно остаться в России, если университет они уже окончили.

Я регулярно приглашаю туркменское посольство на наши круглые столы по миграции и даже на один из них, он проводился в прошлом году и как раз был посвящен ЦВСИГам, они пообещали прийти, но, естественно, не пришли. Как я на них вышла? Я написала им на электронную почту, но пришел ответ, что она не существует. Тогда я стала искать другие каналы и нашла на сайте факс, представляете – это посольство, у которого еще есть факс, и они ответили! Они позвонили мне и сказали, что сообщат позже, кого они отправят. Это был первый и последний раз, когда я услышала кого-то из их посольства. Больше ни на телефон, ни на факс они не отвечали.

Приставы в ЦВСИГах также отправляют запросы в посольство, чтобы его сотрудники сделали своим гражданам сертификат возвращения. Эта бумага действует всего месяц. Теоретически его делают, но прислать могут, например, через полгода. Глава «Сахарово» жаловался, что когда он наконец получил один такой сертификат, он был на два месяцев просрочен. В целом, руководство ЦВСИГа сильно жалуется на них.

– Как вы считаете, почему Туркменистан игнорирует обращения своих граждан?

– Это следствие диктатуры. Когда в Узбекистане было с диктатурой посуровее, все мигранты тоже были «предателями родины и ленивыми». Это вполне проецируется на Туркменистан, но там так не могут говорить о своих граждан, потому что дружат с президентами стран, куда те отправляются на заработки.

Однако я не думаю, что посольствам дают прямые указания не помогать своим гражданам. Предполагаю, что создается такой рабочий климат, при котором ты в первую очередь должен представлять интересы государства, а не тратить время на нелегально находящихся в стране мигрантов. 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *