Россия и Казахстан: сложно ли быть союзниками в современном мире?

Партнерство России и Казахстана давно и динамично развивается и охватывает многие направления сотрудничества — от сферы обороны и безопасности до торгово-экономической кооперации в рамках ЕАЭС. Две страны традиционно объединяют общие интересы, история и вызовы, с которыми они сталкиваются. Однако в последнее время все чаще раздаются взаимные упреки в неблагонадежности, разрушении прежнего уровня доверия.

В этих условиях необходимо провести ревизию основных объединяющих моментов в отношениях России и Казахстана, а также определить ключевые точки противоречий между странами.

Точки соприкосновения

Сначала стоит постараться понять, что объединяет Россию и Казахстан. В первую очередь, речь идет об огромной сухопутной границе, протяжённостью 7598,8 км. Это самая длинная непрерывная международная граница в мире и вторая по общей длине после границы между Канадой и США. Она делает две страны ближайшими соседями, для которых стабильность и предсказуемость друг друга играет жизненно важную роль. Они обладают общими интересами в области безопасности — борются с терроризмом, религиозным экстремизмом и наркотрафиком.

В ближайшее время будет ратифицирован Договор между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о военном сотрудничестве, направленный на улучшение взаимодействия между вооруженными силами обеих стран. Россия и Казахстан заинтересованы в собственном стабильном политическом развитии и стабильном развитии своих соседей. Эти две страны, обладая огромными и, зачастую, слабо освоенными и заселенными территориями, сталкиваются с общими инфраструктурными проблемами.

Сети железных и автомобильных дорог, нефти- и газопроводов России и Казахстана тесно переплетены, поэтому стоит использовать транзитный потенциал друг друга в рамках развития транспортных коридоров «Восток-Запад» и «Север-Юг». Во-вторых, Москву и Нур-Султан объединяет продолжительный период жизни в общем политическом и социальном пространстве, общие страницы истории, когда народы двух стран трудились и сражались, страдали от голода и политических репрессий, осваивали бескрайние просторы Северной Евразии вместе.

Их объединяет русский язык, которым владеет подавляющее большинство жителей России и Казахстана, а также тесные родственные и социальные связи жителей приграничных регионов. В-третьих, две страны объединяет и схожесть постсоветских экономических моделей и социальных проблем, которые они порождают. Россия и Казахстан после распада Советского Союза столкнулись с тяжелейшим трансформационным кризисом в экономике, взрывным ростом бедности и массовой эмиграцией населения. В нижней точке кризисного падения экономики (для России это 1998 г., для Казахстана — 1999 г.) уровень ВВП в этих странах едва достигал 57–58% от уровня 1990 г., доля бедных выросла до 35–40%.

В поисках лучшей жизни люди массово покидали Российскую Федерацию и Республику Казахстан. Всего за 1989–1999 гг., по российским данным, из России в дальнее зарубежье выехали на постоянное место жительства более миллиона человек, 97% из которых направилось в Германию, Израиль, Канаду, США и Финляндию. Из Казахстана за это же время по официальным данным выехали более 2,5 млн человек, в основном в Россию, Германию и Израиль.

Обе страны нашли выход из кризиса в развитии добывающей промышленности и топливно-энергетического комплекса, получив огромные дивиденды от роста цен на минеральное сырье в 2000-е гг. Однако это не только позволило добиться быстрого экономического роста и значительного повышения уровня жизни, но и породило проблему растущего социального неравенства, диспропорции в региональном развитии, централизацию финансов и чрезмерный рост крупнейших городов на фоне продолжающейся стагнации периферии. Преимущественно сырьевая структура экспорта (доля минеральных продуктов в 2020 г. в экспорте составляла 51% в России и 69% — в Казахстане) делает экономики России и Казахстана уязвимыми для колебаний цен на мировых рынках, что негативно сказывается на уровне жизни населения и темпах экономического роста.

Тем не менее Россия и Казахстан остаются локомотивами евразийской экономической интеграции. В июле 2010 г. вступили в силу договорённости о создании Таможенного союза в составе Белоруссии, Казахстана и России, а 29 мая 2014 г. в Астане был подписан договор о создании Евразийского экономического союза в составе Армении, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана и России, который вступил в силу с 1 января 2015 г. За последние годы именно Россия и Казахстан приложили наибольшие усилия для того, чтобы укрепить экономические связи на постсоветском пространстве.

Точки расхождения

В то же время очевидны ключевые противоречия между Россией и Казахстаном. Во-первых, схожесть экономических моделей и структуры экспорта России и Казахстана создает проблему конкуренции на рынках ключевых торговых партнеров двух стран — ЕС и Китая. Сырьевая ориентация остается препятствием и на пути углубления евразийской экономической интеграции — у России и Казахстана просто слишком мало сегментов и отраслей, где они могли бы дополнять друг друга. Даже там, где российские и казахстанские компании развивают несырьевой экспорт — сельское хозяйство, химическая промышленность, металлургия, некоторые виды машиностроения — они борются за одни и те же рыночные ниши внутри ЕАЭС и за его пределами, что не способствует углублению экономических связей. Даже в такой сфере, как высшее образование, российские и казахстанские вузы активно конкурируют за наиболее талантливых студентов.

Во-вторых, в России и Казахстане существуют разные подходы к идеологии, языковой политике и оценке состояния современных международных отношений. Последний неоднократно публично демонстрировал свое несогласие с некоторыми аспектами российской политики в области идеологии. Недавний скандал, связанный с высказываниями российских депутатов Государственной думы Вячеслава Никонова и Евгения Федорова (в декабре 2020 г.), и реакция на них казахстанской стороны — лишнее тому подтверждение. Ни для кого не секрет, что в Казахстане постепенно набирает популярность национально-патриотическая идеология. Поэтому вопросы исторической памяти и интерпретации исторических событий будут предметом не только бурных научных дискуссий, но и орудием популистов.

Еще один сложный момент в российско-казахстанских отношениях — вопрос о будущем русского языка. С одной стороны, Казахстан, наряду с Россией и Республикой Беларусь, можно отнести к постсоветским странам с наибольшим уровнем владения русским языком среди населения. По данным переписей и текущим оценкам, им владеют около 80% населения страны. Среди народов Центральной Азии к моменту распада СССР у казахов был самый высокий процент людей, считавших русский родным языком. С одной стороны, это было связано с численным доминированием нетитульных народов в Казахской ССР. С другой стороны, с тем, что казахи очень активно социально впитывают другие языки, культуру и социальные нормы, делая их элементами своей национальной культуры.

Демографические изменения последних 30 лет укрепили доминирующее положение казахского этноса в Казахстане, который теперь составляет 66% населения Республики. При этом доля владеющих русским языком снизилась лишь незначительно, среди казахов широко распространено двуязычие, а численность школьников, обучающихся на русском языке, несмотря на сокращения количества школ с русским языком обучения, выросла с 808,7 тыс. учеников в 2013–2014 уч. году до 951,4 тыс. учеников в 2018–2019 уч. году и почти достигла миллиона учеников в 2020–2021 уч. году.

Тем не менее в Казахстане продолжается курс на латинизацию казахского языка и ослабление роли русского языка в политической и общественной жизни. Постепенно там, где обучение велось на русском, начинают увеличивать часть предметов на казахском языке. Уже сейчас более 90% документооборота в центральных государственных и в местных исполнительных органах ведется на казахском языке, идет работа над постепенным переходом на латиницу.

У проблемы перехода казахского языка на латинский алфавит есть несколько аспектов. Первый — лингвистический. Дискуссии о том, какой алфавит наиболее полно отражает фонетические особенности казахского языка, продолжаются уже давно. Аргументы есть как у сторонников кириллицы, так и у сторонников латиницы и арабской вязи, и даже у адептов рунического письма. Однако стоит признать, что сугубо лингвистическое измерение перехода на латиницу в Казахстане мало кому интересно. Этот проект явно обладает политическим подтекстом. Поэтому второй аспект — политический, и он играет самую важную роль в дискуссии.

Для руководства Казахстана латинизация алфавита — акт демонстративного дистанцирования от попыток в будущем жестко увязать экономическую интеграцию в рамках ЕАЭС с политической. Тем более, что противников латинизации казахского языка внутри Казахстана ещё достаточно, а учитывая экономическую сторону вопроса, маловероятно, что процесс перехода будет быстрым. Тем не менее переход на латиницу поспособствует более тесному взаимодействию Казахстана с Турцией и странами Европы, однако негативно скажется на культурных и образовательных связях с Россией.

Четвертая и, на наш взгляд, самая главная проблема постепенной эрозии российско-казахстанских отношений заключается в том, что Россия не стала привлекательной для Казахстана моделью социально-экономического развития. У политического руководства Казахстана и казахстанского общества есть много образцов для подражания: страны Европы, Турция, Объединенные арабские эмираты, Малайзия или даже Сингапур, но не Россия.

Однако очевидно, что практика имплементации европейского, турецкого или сингапурского опыта на постсоветском пространстве сталкивается с серьезными препятствиями. Поэтому создание привлекательной модели социально-экономического развития позволит России стать для Казахстана и всей Центральной Азии не просто донором безопасности, но и донором качественно новых социальных и экономических институтов, образцом трансформации экономики и общества в современных условиях. Тогда союзнические отношения России и Казахстана смогут выдержать любые внутренние и внешние вызовы.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *