Распродажа по-казахстански, или Зачем правительство РК продает госактивы?

В Казахстане начата реализация нового комплексного плана приватизации. В течение 2021-2025 годов государство намерено продать на торгах или передать в доверительное управление инвесторам более 670 объектов.

Некоторые из этих объектов, такие как гидроэлектростанции, национальные ж/д перевозки, нефтеперерабатывающие заводы, морской торговый порт, аэропорты, Казпочта, занимают особое место в экономике страны.

Источник: Распродажа по-казахстански, или Зачем правительство РК продает госактивы?

Историческая инициатива

Как и во многих республиках постсоветского пространства, после распада СССР и обретения независимости в Казахстане прошло несколько кампаний по приватизации. Продажа госсобственности в кризисные 90-е годы имела свои отличительные особенности – переход жилья в частные руки, коллективное управление предприятиями. Лишь в начале «нулевых» в процесс включились иностранные инвесторы. Переход гособъектов в частную собственность стал основой для возрождения многих убыточных предприятий горнодобывающей и обрабатывающей промышленности.

Особый интерес вызывают кампании по приватизации последнего десятилетия. За этот период было реализовано два комплексных плана. За период первого – с 2014 по 2016 годы – было запланировано к реализации 833 объекта. Из них, согласно данным Министерства финансов РК, продано всего 239 или 29%.

Большая часть из них, исходя из списка, опубликованного на сайте privatization.gosreestr.kz, относится к некрупным предприятиям коммунальной собственности. Это поликлиники, спортклубы, газеты районного и городского уровня, микрофинансовые организации и т.д. Из наиболее крупных – Жамбылская ГРЭС, «Казмунайгаз» (доля в дочерних предприятиях), Казахский институт нефти и газа.

Этот период запомнился крупным событием для фондовой биржи – в рамках программы «Народное IPO» впервые были выставлены на продажу акции госкомпании «KEGOC». Это событие до сих пор называют историческим, так как с 2014 года ценные бумаги системного оператора единой электрической сети Казахстана выросли в цене втрое – с 505 тенге (2,8 доллара США) до 1689 тенге за штуку (4 доллара США). Разница стоимостного значения акций в долларах и тенге объясняется обесцениванием нацвалюты в 2014-2020 годах.

Наиболее масштабной по количеству проданных объектов можно назвать кампанию по приватизации 2016-2020 годов. Она была принята как скорректированный вариант комплексного плана предыдущих двух лет и поэтому туда «перекочевали» многие выставляемые ранее объекты. Всего, по данным Комитета государственного имущества и приватизации Министерства финансов Казахстана, за 2016-2020 годы приватизации подлежало 862 объекта. Но фактически продано или передано в доверительное управление чуть больше половины – 506 госкомпаний.

Согласно информации из официального ответа на запрос CABAR.asia от председателя Комитета Бакытбека Ташенева, общая сумма, которую получил госбюджет по итогам этой волны приватизации, составляет 629,5 млрд тенге. Перевести эту сумму в доллары не представляется возможным из-за разных по динамике девальвационных процессов в 2016-2020 годах, по нынешнему курсу это 1,47 млрд долларов США.

«Три кита» очередной приватизации

29 декабря 2020 года премьер-министр Казахстана Аскар Мамин подписал постановление правительства РК «О некоторых вопросах приватизации на 2021-2025 годы» и утвердил комплексный план на ближайшие пять лет. Эта кампания значительно отличается от предыдущих не столько по количеству, сколько по качеству активов.

В числе 674 объектов, представленных в плане на 2021-2025 годы, две крупнейшие гидроэлектростанции, национальный оператор железнодорожных перевозок «Казахстан Темiр Жолы», Атырауский нефтеперерабатывающий и Павлодарский нефтехимический заводы, Актауский морской порт, Экибастузские ГРЭС-1, ГРЭС-2, авиакомпании «Эйр Астана» и «QAZAQ AIR». Также в ТОП-65 крупных объектов приватизации ближайшей пятилетки вошли аэропорты шести областных центров, региональные распределительные электросетевые компании, стабфонды, организации тепло- и водоснабжения. Часть из них планируется продать стратегическим инвесторам, некоторые вывести на IPO, остальные – реализовать через аукционы.

Общая сумма активов, которые государство намерено передать в конкурентную среду, составит 5 триллионов тенге (11,8 млрд долларов США). Такую цифру озвучил на заседании Совета безопасности страны президент Касым-Жомарт Токаев. Глава государства напомнил о трех главных целях кампании по приватизации.

Первая цель – это разгосударствление экономики страны. Казахстан стремится к стандартам стран ОЭСР, где доля участия государства в экономике составляет 15% к ВВП.

«На момент принятия комплексного плана приватизации на 2016-2020 годы, доля государства в экономике составляла 19,1%, а по итогам 2019 года – уже 14,9%. В связи с чем, полагаем, основная цель достигнута, что свидетельствует об эффективности проведения приватизации последних пяти лет. К концу 2025 года планируется сократить долю участия государства в экономике до 14%», — сообщил в ответе на запрос руководитель Комитета госимущества и приватизации Бакытбек Ташенев.

Экономист, эксперт международной брокерской группы в Tickmill Арман Бейсембаев считает, что государство должно вставать на рыночные рельсы. Причем делать это надо было «буквально вчера».

«Создается ощущение, что в высоких кабинетах до конца не понимают, для чего нужна эта приватизация. Но приказ сверху был спущен, поэтому проводить ее надо. Отсюда и такие оказии случаются, как например, с планами чиновников вывести на IPO нацкомпанию «Казатомпром» (крупнейший в мире поставщик урана), который это сделал сам пару лет назад», — отметил в интервью корреспонденту CABAR.asia Арман Бейсембаев.

Вторая задача кампании 2021-2025 годов, исходя из выступления президента, предполагает уменьшение нагрузки на бюджет. Речь в данном случае идет о прекращении государственного дотирования убыточных предприятий и финансирования различных соцобъектов.

«Необходимо, чтобы частник зарабатывал большую часть своей прибыли на рынке через экспорт своих товаров и услуг, а не «тянул» бюджетные заказы, льготы, гранты и другие преференции», — сказал Касым-Жомарт Токаев.

Анализ списка объектов, подлежащих приватизации в 2021-2025 годах показывает, что помимо заводов и объектов транспорта в перечне больше нет объектов, которые могут производить товары или услуги на экспорт. Большинство коммунальных казенных предприятий нацелены на оказание услуг для граждан своих поселков и городов – водоснабжение и водоотведение, стоматологические услуги, госполиклиники, детсады и т.д. Многие из таких предприятий социально-ориентированы и без госзаказа просто не выживут.

В начале марта 2021 года к премьер-министру страны обратились 10 депутатов с просьбой не допустить приватизацию детских музыкальных школ города Алматы. В письме Аскару Мамину народные избранники пишут, что передача музыкальных школ в частные руки может привести к росту платы за обучение и сделает музыкальное образование недоступным для сотен алматинских семей.

«Чиновники и дельцы от образования должны понять – государственное детское образование не должно продаваться как на базаре», — пишут депутаты фракции «Народная партия Казахстана» и предлагают вовсе впредь запретить приватизацию музыкальных и других учреждений образования по всей стране.

Министр образования РК Асхат Аймагамбетов, отвечая на депутатский запрос, делает отсылку на местные исполнительные органы — решение принимал акимат Алматы. Он же в настоящее время его пересматривает.

Экономист Арман Бейсембаев отмечает, что приватизация социальных объектов обязательно будет вызывать негативные реакции в обществе. Это связано с недоверием к власти со стороны населения и общей социальной напряженностью в виду снижающегося уровня жизни и реальных доходов. Кроме того приватизация социальных объектов противоречит политике самого государства, которое позиционирует себя как социально-направленное.

«Ведь приватизация социального (а значит, предоставляющего дешевые или бесплатные услуги) объекта превратит его в обычный бизнес-проект. Это предполагает либо введение оплаты, либо повышение стоимости, что в условиях беднеющего населения сделает эти услуги недоступными для большинства», — высказывает свою точку зрения Бейсембаев.

Третья цель приватизации будущей пятилетки – повышение экономической эффективности предприятия, увеличение его вклада в национальную экономику. Яркий пример предприятий, которые действительно могут «умереть» от государственного бизнес-менеджмента – завод АО «Востокмашзавод» в городе Усть-Каменогорске (Восточно-Казахстанская область). Некогда процветающее предприятие по производству оборудования для тяжелой промышленности после развала СССР и перехода в руки государства постепенно обрастало долгами, теряло заказчиков. Хотя производственные мощности позволяют и сейчас выпускать вагонное литье для ж/д вагонов и другую продукцию.

По данным из финотчетности, чистый убыток АО за 2019 год составил 2,5 млрд тенге (6,5 млн долларов США). 30 декабря 2020 года завод продан частному инвестору за 100 млн тенге, или 238 тысяч долларов США (по данным с сайта реестра объектов приватизации). На торгах пять лет назад данное предприятие выставлялось за 700 млн тенге.

Стратегически небезопасно?

Новую программу приватизации только начали реализовывать, а граждане уже начали собирать подписи для отправки петиции-протеста президенту. 1 апреля на сайте проекта гражданской инициативы «Право голоса» (ВКО) было опубликовано обращение о недопущении продажи Усть-Каменогорской и Шульбинской ГЭС, которые должны быть приватизированы в приоритетном порядке. Публикацию поддержали уже около 10 тысяч человек.

Две вышеупомянутые гидроэлектростанции представляют собой часть каскада Иртышских ГЭС в Восточном Казахстане. Согласно дорожной карте реализации плана приватизации на 2021-2025 годы, 100%-ная доля собственности этих двух объектов должна быть продана 17 мая 2021 года. То есть, спустя всего пять месяцев со дня подписания Постановления правительства о приватизации. До 29 декабря 2020 года информации о возможной продаже этих стратегически важных объектов в прессе не было.

«Попытка передать объекты, от деятельности которых зависит значительная часть экономики Восточного Казахстана и судьбы его городов, выглядит разбазариванием государственного имущества ради неких целей "передачи в конкурентную среду". […] Нельзя позволить объектам государственного масштаба стать средством для извлечения прибыли частным компаниям или отдельным бизнесменам», — пишет в обращении инициатор проекта «Право голоса» Ирина Торлопова.

Эксперт в сфере энергетики, кандидат технических наук, экс-председатель Госкомитета по антимонопольной политике РК Петр Своик в интервью CABAR.asia объяснил, почему нельзя допустить продажу гидроэлектростанций.

«Приватизация таких объектов, как ГЭСы – это государственное преступление. Притом, оно либо сознательное, коррупционное, либо совершается по неведению. Ведь когда продается объект естественных монополий (а цены на электроэнергию ГЭС утверждаются правительством – прим. автора), но не продается право ценообразования, то на самом деле нелегально это право все же передается. По предварительному негласному сговору. Это коррупционная схема», — говорит Своик.

Он считает, что заявленные ранее цели приватизации совершенно не применимы к таким важным объектам энергетики. Во-первых, станции не являются убыточными, во-вторых, технологию получения дешевой электроэнергии и мощности данных ГЭСов невозможно будет изменить после смены собственника. То есть никакого улучшения «эффективности управления» не произойдет.

«Частник покупает не для того, чтобы тратиться на модернизацию, а чтобы один раз вложить деньги и всю жизнь получать прибыль. То есть инвестор там нужен только для коррупции. Никакого другого объяснения нет, — продолжает разговор Петр Своик. – Немаловажен и вопрос безопасности. Ведь ГЭС – это не просто субъект рыночной экономики, это гидротехнический объект, на который наложена масса ограничений. И снять государственный контроль с таких электростанций невозможно. Что, опять же, возвращает нас к вопросу о потенциальной дележке доходов между государством и покупателем»

В этой истории есть еще один крайне важный момент. Еще в советское время в Восточно-Казахстанской области было спроектировано строительство контррегулятора Шульбинской ГЭС – Булакской ГЭС. Технически этот объект должен был стать частью ШГЭС. Его ценность заключается в том, что дополнительная ГЭС позволила бы стать отличным источником пиковой электроэнергии. В период дефицита киловатты Булакской ГЭС могли бы закрывать потребности в мощности.

«Этот контррегулятор – просто золотое дно, он дорогого стоит. И его все равно нужно будет строить. Булакская ГЭС край как нужна всей энергетике Казахстана. Электроэнергия, которую можно дополнительно вырабатывать в пиковое время, очень дефицитная и в разы дороже, чем энергия той же Жамбылской станции. То есть сейчас, когда продают Шульбинскую станцию, вместе с ней продают неродившегося, но чрезвычайно ценного ребенка, который по своим качествам, возможно, еще и дороже, чем сама Шульбинская ГЭС», — подытожил Петр Своик.

Арман Бейсембаев считает, что государство не является эффективным менеджером. Это видно по тому, как ветшают и приходят в упадок различные коммунальные предприятия. И в этом смысле инвестор мог бы действительно управлять активами более эффективно в условиях прозрачной конкуренции. Другое дело – дадут ли ему это сделать при управлении объектами антимонопольного контроля.

«Но таких условий у частников нет и не будет. Хорошо, если он отобьет свои инвестиции и сможет их «унести». Хорошо, если у него не отберут поднимающийся с колен бизнес, который таки начнет эффективно работать. И потом, немаловажен вопрос выбора этого частника. Предприятие ведь может достаться не тому, кто на самом деле хочет работать, а тому, кто окажется ближе к власти, аффилированным лицам, которые и работать не дадут, и сами работать не хотят и не умеют», — отмечает экономист.

К слову, о деньгах. Информация об оценочной стоимости двух ГЭС до сих пор не была обнародована в казахстанских СМИ. На запрос CABAR.asia в Комитете госимущества и приватизации сообщили, что по прогнозу за продажу всех объектов республиканской собственности в 2021-2025 году, в числе которых и ГЭСы, бюджет получил 72 млрд тенге (165 млн долларов США). По оценке Петра Своика, имеющего многолетний опыт в сфере энергетики, это «просто копейки».

Гражданская инициатива «Право голоса» по вопросу приватизации ГЭС была услышана. 14 апреля депутат Мажилиса Парламента РК Сергей Решетников выступил с обращением к первому заместителю премьер-министра РК Алихану Смаилову с просьбой исключить Усть-Каменогорскую и Шульбинскую ГЭСы из комплексного плана приватизации. Он так аргументировал свой запрос.

«За 2019 год валовый доход УК ГЭС составил 1,8 млрд тенге, ШГЭС – 1,2 млрд тенге. Все капитальные затраты и капремонты осуществляются за счет собственных средств, государственные инвестиции не привлекались. Утверждение тарифов на электроэнергию гидростанций является прерогативой госорганов, это право не приватизируется. Но продажа станций частнику означает негласный переход к нему права определения тарифа. Собственник двух ГЭС уже может диктовать свои условия. Так зачем же продавать стратегическое государственное имущество, приносящее прибыль?» — подытожил Сергей Решетников.

Мировой опыт приватизации в странах ОЭСР показывает, что при успешной реализации после продажи госактивов в частную собственность действительно наблюдается повышение качества управления активами. Произойдет ли это в Казахстане, станет известно только в конце 2022 года, когда должны быть проданы 507 объектов (или 75% от плана).

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *