Какой социальный бизнес нужен Таджикистану?

Являясь социальной страной, Таджикистан не имеет до сих пор такого значимого института, как социальное предпринимательство. Что это такое и зачем оно нам нужно?

Объясняем подробно.

Что такое социальное предпринимательство

Это тот же самый бизнес, но направленный на поддержку уязвимых слоев населения. То есть, он должен охватывать и улучшать экономическое положение отдельной категории граждан или же населения в целом, если речь идет о производстве и услугах, имеющих социальное значение.

В эту категорию могут входить люди с ограниченными возможностями, матери-одиночки, пенсионеры, бывшие заключенные, выпускники домов-интернатов, малоимущие и т.д.

Существование и развитие социального бизнеса, как правило, поддерживается государством в виде льгот, субсидий или любой другой поддержки, которая закреплена соответствующим законодательством, однако в Таджикистане таких законов нет, соответственно, нет поддержки и защиты этого вида бизнеса.

Тем не менее социальный бизнес у нас есть.

Общество не готово

Общественная организация «ИРОДА» многие годы работает с детьми с расстройствами аутистического спектра.

Для детей и подростков с синдромом аутизма «ИРОДА» реализует различные программы, направленные на их развитие и обучение отдельным навыкам.

В 2019 году «ИРОДА» создала инклюзивное кафе «Дар як замин» (ныне инклюзивная кухня), в котором из 11 работников 8 являются молодыми людьми с диагнозом аутизм. Работа в кафе позволяет им зарабатывать на жизнь самостоятельно, делая их независимыми настолько, насколько это возможно.

«ИРОДА» даже обратилась в Минтруда и социальной защиты с просьбой изменить их статус инвалидов, запрещающий привлекать их к работе.

Работа в кафе в начале шла очень успешно. Большой доход был, в частности, за счет заказов на кейтринг от различных международных организаций, однако, с наступлением пандемии, ситуация изменилась и заказов стало намного меньше. 

По мнению Лолы Насриддиновой, директора организации, теперь им нужно все начинать заново, но это пока не очень получается.

«Мы работаем как обычные предприниматели, поэтому нам нужно быть конкурентоспособными. Но для нас это очень тяжело, потому что у нас нет опыта ведения бизнеса. Сейчас мы думаем о том, чтобы нанять хорошего маркетолога, чтобы он продвигал это дело, иначе у ребят может пропасть мотивация, чего нельзя допустить, так как возвращать их потом в деятельность будет сложно. Ведь основная задача «Кухни» в том, чтобы ребята были адаптированы к жизни и были максимально самостоятельными. Поэтому закон о социальном бизнесе очень нужен, он создаст условия для ведения этого бизнеса», — считает Насриддинова. 

По ее словам, они работают в рамках общего законодательства о предпринимательской деятельности по упрощенной системе и платят 6 % от общего дохода. Так же они выплачивают налоги: в пенсионный фонд – 1%, подоходный – 25 % и социальный – 13 %. 

Другой момент, на который обращает внимание руководитель «ИРОДА», то, что общество так же не осознает важность социального бизнеса и часто неправильное восприятие этого фактора создает для них определенные проблемы. 

По ее словам, долгие годы кафе «Дар як замин» работало на территории школы № 72 г. Душанбе. Их первыми клиентами стали ученики этой школы, и все шло хорошо, но после окружающие стали обвинять их в том, что они делают бизнес, используя детей-инвалидов. «Доход от продаж у нас был небольшой, с учетом всех расходов оставалось максимум 2 тысячи сомони, которые мы откладывали на реинвестицию, но в какой-то момент ученики школы перестали приходить к нам…», — говорит Лола Насриддинова.

В апреле этого года, столичные власти выделили им новую территорию под кафе, они надеялись, что там ситуация будет другой, но оказалось хуже.

Дело в том, что организации выдали территорию бывшей мечети. Несмотря на то, что мечеть на тот момент не функционировала уже 5 лет, местные жители выступили против того, чтобы эта территория была занята кем-то, поэтому «ИРОДА» подверглась стигме.

Дошло даже до того, что автомобиль, на котором кафе развозило свою еду, был разгромлен.

«В развитых странах инклюзивные организации находятся в тесном сотрудничестве с сообществом, с населением того района, в котором они находятся. Мы надеялись, что у нас тоже сложатся добрые взаимоотношения с населением, но, к сожалению, у нас в стране еще нет понимания важности той работы, которую мы делаем. Люди не знают, что такое социальный бизнес. Для них это просто бизнес, который ведется в мечети. Для нас это еще один повод говорить о законе, ведь тогда мы окажемся под защитой государства», — говорит  Насриддинова.

Льготы без льгот

О необходимости закона говорит и руководитель НПО «Мадина» Набот Додихудоева. Долгие годы НПО реализует различные проекты в ГБАО, которые также пересекаются с бизнесом, имеющим социальную пользу.

В частности, они выдают гранты и кредиты молодежи области для открытия своего дела. По словам Додихудоевой, отсутствие рабочих мест в области, делает молодежь уязвимой, поэтому они помогают им создавать свое дело и новые рабочие места.

Набот Додихудоева говорит, что работать социальному бизнесу мешает не только отсутствие закона.

«Международные банки выдают местным банкам и посредническим организациям льготные кредиты с процентной ставкой 2 % годовых, но банки потом эти кредиты выдают под 28 — 36 %. Получается, кредит выдан не на решении каких-то социальных проблем, а на решении проблем самих банков», — говорит Додихудоева.

Хотя бы начать

По словам руководителя Бюро по правам человека и соблюдению законности Наргис Зокировой, в 2018 году их организация начала работать с проектом «Содействие социальному предпринимательству в Республике Таджикистан», реализуемым при поддержке Института «Открытое Общество» Фонд содействия в Таджикистане.

Так появился проект Концепции развития социального предпринимательства, которая была разработана совместно с Министерством юстиции страны, Комитетом по инвестициям и управлению госимуществом и парламентом страны.

Работа над Концепцией велась 2 года, и в августе 2020 года был разработан план ее реализации, который должен был утвердить Комитет по инвестициям и управлению госимуществом. Пока это не сделано.

Что предусматривает данная Концепция

В целом, Концепция говорит о необходимости усиления института социального предпринимательства, в связи с чем разработаны следующие мероприятия (институциональные рычаги):

— разработка и совершенствование нормативных правовых документов, направленных на формирование и развитие социального предпринимательства;

— совершенствование финансово-кредитной поддержки субъектов социального предпринимательства;

— реализация различных видов господдержки в сфере социального предпринимательства, являющихся социальными предпринимателями, в соответствии с законодательством РТ;

— проведение образовательных мероприятий, направленных на развитие социального предпринимательства, а также участие в аналогичных мероприятиях других стран;

— подготовка и распространение информационных материалов о социальном предпринимательстве;

— совершенствование информационного взаимодействия между исполнительными органами госвласти, иными объединениями предпринимателей, хозяйствующими субъектами, некоммерческими организациями, образовательными и научными учреждениями и др.;

— внедрение системы стимулирования и поощрения социальных предпринимателей.

По словам Зокировой, в первую очередь, необходимо внести правки и дополнения в ряд законов страны, которые регулируют предпринимательскую деятельность. «Принятие отдельного закона – это долгий и дорогостоящий процесс, поэтому нужно начинать хотя бы с внесения правок и изменений в существующие законы и подзаконные акты», — считает она. 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *