Партии в Кыргызстане существуют только на бумаге — политолог

Почему кыргызстанцы уже 30 лет живут в режиме чрезвычайного положения.

Все годы после получения независимости в соседнем Кыргызстане происходят различные события, которые могут быть чреваты последствиями. Вот и сейчас и в самой стране, и рядом с ней ждут с опасением ноябрьских выборов в Жогорку Кенеш.

Почему так происходит? На этот и другие вопросы отвечает гендиректор аналитического центра «Стратегия Восток — Запад» (Кыргызстан), политический аналитик Дмитрий Орлов.

– Дмитрий, в ноябре этого года состоятся выборы в Жогорку Кенеш. Но выборы в парламент в Кыргызстане прошли всего год назад. Чем вызвана необходимость проведения новых выборов?

– Тем, что итоги прошлогодних выборов отменили. Из-за того, что две партии – «Биримдик» и «Мекеним Кыргызстан», по версии, которая теперь считается в Кыргызстане общепринятой, прошли в парламент с серьезными нарушениями. Все закончилось аж двумя государственными переворотами, которые произошли в течение 10 дней. Мы у себя надеемся, что этот сомнительный рекорд никто в будущем не побьет. После смены власти в десятый раз исправили конституцию, и страна вернулась к президентской форме правления.

– Напомните, пожалуйста, как устроена система выборов в парламент. Какой порог надо преодолеть партиям, чтобы попасть в Жогорку Кенеш? И сколько голосов нужно набрать депутатам в одномандатных округах?

– По новой конституции, в Кыргызстане вернулись к смешанной мажоритарно-пропорциональной системе, упраздненной в 2007 году. Количество депутатов сократили со 120 до 90. По партийным спискам избираются теперь 54 депутата, а остальные 36 — по одномандатным округам. Партиям, чтобы попасть в Жогорку Кенеш, надо преодолеть два избирательных порога: набрать не меньше 5 процентов голосов избирателей, проголосовавших по всей республике, и не ниже 0,5 процента в каждой области, а также в Бишкеке и Оше. Выдвигать в списке можно не более 54 человек.

Здесь есть новшество: проголосовать можно не только за партию, но и за кандидата из ее списка. «Партийный» бюллетень будет состоять из двух частей. В одной части — список с названиями партий, напротив которых будут расположены пустые квадраты. Ставить «галочку» можно только напротив одной партии. Во второй части будут 54 пустых пронумерованных квадрата. Номер квадрата — это номер кандидата в партийном списке. Иначе говоря, чтобы проголосовать за конкретного кандидата от партии, избиратель должен знать его номер в партийном списке.

У «одномандатников» – своя система. Здесь победит тот, кто набрал больше всего голосов в своем округе. Если же за кандидатов проголосует равное количество избирателей, то депутатом станет тот из них, кто сдал раньше всех в Центризбирком полный пакет документов для регистрации. Здесь есть предпосылка для конфликта, поэтому сложно предсказать, чем все закончится.

– Насколько знаю, установлена квота для избрания в парламент женщин. Действует ли эта квота и сегодня?

– Разумеется, все квоты действуют, в том числе — «женская». Но она — только для партий. Сначала при распределении мандатов, полученных партией, не менее 30 процентов из них распределяются между кандидатами-женщинами, которые набрали больше всего голосов. Если женщины совсем не наберут голосов, то они все равно получат мандаты по «женской» квоте, но — уже исходя из их позиции в партийном списке. Кто выше, у того и больше шансов пройти в Жогорку Кенеш.

А вообще «женская» квота — это оскорбление для женщины. Таким образом, женщина в Кыргызстане признана никчемным созданием, которая даже в парламент не может пройти самостоятельно. У нас очень любят говорить о том, что наличие женщин в парламенте — признак развитой демократической страны. Если исходить из этой логики, то самой развитой и демократической страной мира является Руанда: там в парламенте 61,3 процента депутатов — женщины. Это понятно — там война и геноцид прошли. А вот США, где не было ни того, ни другого, стоят по «женскому» показателю со своими 27,3 процента на 67 месте в мире, оставив впереди себя, например, Уганду, Зимбабве, Ирак и Восточный Тимор. Как пишут в соцсетях: «США слишком заняты продвижением гендерного баланса в новоиспеченных демократиях, чтобы поспевать и у себя».

Таким же мифом является и то, что женщины в Кыргызстане активно рвутся в политику. Заявки на участие в выборах по одномандатным округам в республике подали 389 человек. Хотите знать, сколько из них женщин? Меньше 10 процентов — 31. И вообще, если говорить прямо и честно, то количество женщин в парламенте — это не признак демократии и процветания. Это — всего лишь количество женщин в парламенте, которое не имеет абсолютно никакого отношения к тому, какая власть у них на дворе. Ну а женщины, при всех их достоинствах, могут быть не меньше мужчин продажными и безнравственными.

– А что с нормами по голосованию за рубежом?

– За рубежом отныне кыргызстанцы могут проголосовать только за депутатов по партийным спискам и сами партии. Потому что «одномандатники» представляют конкретный округ, и, если кто-то захочет в одномандатном округе проголосовать за того, кто ему больше нравится, ему надо сделать это дома.

Колыбель демократии?

– Кыргызстан считается на постсоветском пространстве этакой колыбелью демократии из-за того, что здесь регулярно проходят выборы президентов страны, развиты свободные СМИ. Насколько это соответствует реальности или это просто красивые слова?

– А сколько из этих президентов ушли в результате завершения своего конституционного срока? Только Алмазбек Атамбаев, и то у него начались потом проблемы, из-за которых он сейчас в тюрьме. Вряд ли открою Америку, если скажу, что демократия определяется не количеством выбранных президентов, а их качеством. Со СМИ — ровно то же самое. По большому счету, народу наплевать, какой статус у главы государства: хан, президент или первый секретарь ЦК. Если власть справляется со своей основной функцией, то народ готов простить ей привилегии, которыми она себя окружает. Если же власть не справляется, то естественно, к ней будет много претензий.

– Еще одним проявлением демократии принято считать наличие политических партий. В вашей стране их более 200, но далеко не все из них популярны среди избирателей. Какая из партий, на ваш взгляд, имеет больше шансов пройти в этот раз в парламент?

– Велик соблазн сказать, что в парламент пройдут те партии, на которые укажут административному ресурсу — раньше подобное случалось. Но практика показала, что это — опасно, иначе может быть новый переворот. Политики, которые, по сложившейся традиции, уже перекочевали в другие партии, могут в равной мере как оттолкнуть от партий прежних избирателей, так и добавить к ним новых. В этот раз около половины состава нынешнего парламента идут в новый созыв. Поэтому ситуация имеет «подвешенное» состояние.

Что касается партий Кыргызстана в целом, то и здесь положение — то же самое, о котором сказано выше. Устойчивая партийная система в республике так и не сформирована. Каждая партия Кыргызстана — это, по сути, проходной двор. По большому счету, партии в Кыргызстане существуют только на бумаге — в качестве так называемых «партийных списков» в момент выборов. Все остальное время никакой работы с населением они не ведут. И поэтому наша пресловутая «многопартийность» — больше для отчетности перед международными организациями. Которые, похоже, вовсе не заинтересованы в том, чтобы Кыргызстан развивался по пути демократии.

Старая управленческая колода

– Несмотря на цикличность выборов, в верхах практически нет новых лиц. Даже в недавно обновленном правительстве много тех, кто уже был на высших должностях в государственной иерархии. Чем это объяснить?

 – При той системе, которая сложилась, в правительство всегда должны приходить те, кто не создает проблем для вышестоящей власти. Такие люди должны быть, в первую очередь, управляемыми и предсказуемыми. А таких персон под рукой у больших начальников осталось мало. Вот поэтому и тасуется время от времени старая управленческая «колода». Из по-настоящему новых кадров вспомнить можно лишь единицы.

Но это — еще не все. Есть и другая проблема: нежелание самих новых людей идти во власть. Престиж власти у населения подорван настолько, что общественное мнение считает, будто в правительство идут исключительно для того, чтобы набить себе карманы. Разумеется, это далеко не так, и не каждый чиновник берет взятки и откаты. Но обыватель в массе своей об этом не знает.

– Несмотря на то, что ряд полномочий у Жогорку Кенеш отобрали, парламент все равно является важным звеном в государственной власти?

– Безусловно. Как минимум, потому что это — орган, который принимает законы, по которым живет республика. Что касается полномочий, то, если раньше парламент принимал решение об отставке правительства, к примеру, то сейчас это можно сделать по инициативе президента, а также предложению Жогорку Кенеша или нового органа — Народного курултая. Структуру правительства также определяет президент. Еще он сможет с согласия Жогорку Кенеша назначать председателя кабинета министров, его замов и других членов правительства. До принятия новой конституции эти полномочия были у парламента.

Также из нового текста основного закона убрали норму о том, что депутаты могут выразить недоверие правительству. Но появилась другая норма: если депутата Жогорку Кенеша без уважительной причины не было на заседаниях 10 рабочих дней в течение одной сессии, то его полномочия досрочно прекращаются. Убрали и норму о том, что депутат парламента может быть назначен на должность премьер-министра или первого вице-премьера и сохранить за собой депутатский мандат. Да и должности премьер-министра в Кыргызстане больше нет — есть председатель кабинета министров — глава Администрации президента. Последний же сам по новой конституции является главой исполнительной власти.

В общем, перечислять, сколько у кого отобрали полномочий или добавили кому-то, можно еще долго. К этой конституции с самого начала было много претензий, как от международных органов, так и со стороны местных правозащитников. Ну а если что-то вдруг с выборами пойдет не так, то и эта конституция не будет последней.

– Можно ли ожидать, что в случае недовольства результатами выборов страну вновь ждут потрясения?

– Что значит «вновь ждут потрясения»? Все эти 30 лет кыргызстанцы живут в режиме чрезвычайного положения. То есть, постоянно боятся, что завтра будет хуже, чем сегодня. А в прошлом году ко всем проблемам прибавилась еще и пандемия коронавируса. Поэтому повод для недовольства может быть любым. И результаты выборов здесь — далеко не главные.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *