Узбекистан и Кыргызстан: сложные страницы почти перевернуты

В серии интервью по двусторонним отношениям в Центральной Азии эксперты из Кыргызстана и Узбекистана Шерадил Бактыгулов и Ильдар Якубов обсуждают, как две страны пытаются развернуть широкомасштабную программу сотрудничества после истории трудных взаимоотношений. В то время, как взаимные экономические интересы привели к быстрому росту торговли, сложные проблемы границ, транзита и трансграничного водопользования еще предстоит урегулировать.

  • КЫРГЫЗСТАН: ШЕРАДИЛ БАКТЫГУЛОВ – НЕЗАВИСИМЫЙ ЭКСПЕРТ
  • УЗБЕКИСТАН: ИЛЬДАР ЯКУБОВ – ЗАВЕДУЮЩИЙ КАФЕДРОЙ ФАКУЛЬТЕТА МЕЖДУНАРОДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ УНИВЕРСИТЕТА МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ И ДИПЛОМАТИИ

В отношениях между Узбекистаном и Кыргызстаном были разные периоды и сложные страницы. Как сегодня характеризуются узбекско-кыргызские связи?

Шерадил Бактыгулов: Когда речь заходит о кыргызско-узбекских отношениях, необходимо обратить внимание на тот факт, что периоды «охлаждения» отношений между странами связаны с отношениями между руководством стран, а не между народами. Между народами обоих государств сохранялись теплые и дружеские отношения. Между руководителями могут быть дискуссии о путях сотрудничества, а народам надо сотрудничать. Такая особенность обусловлена общей историей, культурными и духовными ценностями, многовековыми традициями сотрудничества, взаимоуважения и добрососедства. Поэтому взаимоотношения между Кыргызстаном и Узбекистаном имеют прочный фундамент.

Вывод отношений на уровень стратегического партнерства и принятие комплексных мер по укреплению доверия инициированы президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиеевым. Основными документами, заложившими прочные основы отношений между Кыргызстаном и Узбекистаном, считаются «Договор о вечной дружбе» от 24 декабря 1996 г. и «Декларация о стратегическом партнёрстве, дружбе, добрососедстве и укреплении доверия» от 5 октября 2017 года. В этих документах закреплены основополагающие принципы двустороннего сотрудничества – взаимное уважение независимости и государственного суверенитета, равноправие, невмешательство во внутренние дела друг друга, и самое главное – обоюдное стремление к установлению взаимовыгодных партнерских экономических связей как на государственном уровне, так и на уровне хозяйствующих субъектов. Этот подход позволил развернуть широкомасштабную программу сотрудничества.

Ильдар Якубов: Современные узбекско-кыргызские отношения переживают подъем, который касается практически всех сфер сотрудничества. Изменились характер и содержание двустороннего сотрудничества. Можно наблюдать регулярные политические контакты на высшем и высоком уровне – то, чего не было ранее, и что обычно характерно для отношений между соседними странами. В несколько раз за последние годы вырос торговый оборот, даже несмотря на ограничения из-за пандемии. Что не менее важно, сформировалась принципиально иная атмосфера взаимодействия. Появилось доверие, намерение решать спорные вопросы исключительно на взаимовыгодной, компромиссной основе. Возможно, самое главное – формируется дух добрососедства.

Между Узбекистаном и Кыргызстаном остаются ряд нерешённых вопросов, в том числе по вопросу границы, периодически возникают локальные конфликтные ситуации, однако они урегулируются или замораживаются, не переходя на жёсткий уровень противостояния, характерный для стиля правления первого президента Узбекистана И.А. Каримова. Изменения в отношениях двух стран связаны, безусловно, со сменой руководства Узбекистана. Внешнеполитический подход нынешнего президента Ш.М. Мирзиёёва кардинально отличается от его предшественника. Одним из первых запоминающихся его высказываний было о необходимости «растопить лед» в отношениях с соседями, и можно отметить, что ему это удалось.

Однако та политика, которую проводит Узбекистан, не является эксклюзивным предложением для Кыргызской Республики. Изменения в двусторонних отношениях вызваны трансформацией внешнеполитического курса Узбекистана, переходом от пассивной и неуступчивой политики и периодически проявляемой готовности к конфронтации – к сотрудничеству, основанному на приоритетах экономического развития и взаимной выгоды. Ш.М. Мирзиёев осуществляет более активный внешнеполитический курс, стремится продемонстрировать открытость к диалогу и прозрачность своей политики, идет на компромиссы и уступки, которые были несвойственны для президента И.А. Каримова.

Сегодня, как вы заметили, наблюдается новый импульс в двусторонних отношениях. Есть политическая воля у лидеров двух стран развивать конструктивные двусторонние отношения. Как обстоят дела в сфере взаимной торговли и инвестиций?

Шерадил Бактыгулов: Из наиболее значимых совместных проектов следует отметить создание кыргызско-узбекского инвестиционного фонда с уставным капиталом 50 млн. долл., который в дальнейшем планируется довести до 200 млн. долл. Также в марте 2021 года в Ташкенте состоялся кыргызско-узбекский бизнес-форум, в результате которого подписано 13 двусторонних документов в сфере развития экспорта и реализации совместных проектов. Здесь прослеживается особенность Кыргызстана – в другие страны из Кыргызстана идут инвестиции частных лиц.

По данным узбекской стороны, в расширении торгово-экономических связей мы также достигли впечатляющих результатов. В частности, за период 2016-2020 гг. товарооборот Узбекистана с Кыргызстаном вырос в 3,5 раза до 903 млн. долл. Примечательно то, что, несмотря на пандемию, двусторонняя торговля между странами продолжила рост и в 2020 году. Так, в прошлом году рост товарооборота составил 8,9% по сравнению с 2019 годом.

Важно то, что сегодня Узбекистан не только открывает свои рынки, но и принимает практические меры по налаживанию совместного производства. На сегодня в Узбекистане действует 187 предприятий, (в 2016 г. – 49) с кыргызским капиталом, из которых 98 являются совместными предприятиями.

Ильдар Якубов: Политическая воля лидеров Узбекистана и Кыргызстана к развитию сотрудничества обуславливает положительные изменения и сферах торговли и инвестиций. В сфере торговых отношений двух стран наблюдается положительная динамика. Хотя по-прежнему есть расхождения в статистических данных с узбекской и кыргызской стороны, тем не менее, очевидно, что в этой сфере происходит безусловный и устойчивый рост. В сфере инвестиций происходит реализация проектов на сумму свыше 550 млн долл., что составляет достаточно ощутимую сумму для обеих стран.

Тем не менее, Кыргызстан и Узбекистан на встречах подчеркивают имеющийся потенциал в торговых отношениях и те сферы, в которых еще только предстоит наращивать взаимодействие. Страны планируют довести взаимный товарооборот до 2 млрд. долл., а в сфере инвестиций наиболее масштабным выглядит проект Камбаратинской ГЭС-1. Реализация таких стратегически важных для обеих стран планов требует необходимых для этого ресурсов, и, вероятно, их осуществление потребует изыскания каких-либо новых, пока еще не очевидных, возможностей. Учреждение узбекско-кыргызского Фонда развития с пока еще скромным капиталом в 50 млн. долл. может послужить хорошим началом для нового этапа сотрудничества.

Руководство Узбекистана одним из первых признало легитимность нового президента Кыргызстана и пригласило посетить Ташкент с визитом. О чем говорит данный факт? Насколько приоритетным партнером является Кыргызстан для Узбекистана и наоборот?

Шерадил Бактыгулов: В марте 2021 года президент Садыр Жапаров посетил Ташкент с государственным визитом. Напомним, что в международной практике статус «государственный» является наиболее высоким. Поэтому здесь прослеживается прагматизм в установлении дружеских связей между странами. С государственным визитом в Узбекистан был приглашен президент Кыргызстана, выбранный по итогам президентских выборов и получивший пост президента в соответствии с Конституцией Кыргызской Республики и ее законами. Фамилии президентов страны могут быть разными, однако президент страны является первым руководителем государства. Как шутят дипломаты – человека можете не уважать, но его/ее должность обязаны уважать.

Говоря о приоритетах следует вспомнить, что Кыргызстан и Узбекистан объединяет более 1300 км. общих границ. В Кыргызстане находятся 4 узбекских анклава (Сох, Шахимардан, Чон-Гара, Таш-Добе), а кыргызский эксклав Барак находится на территории Узбекистана. Значительное количество этнических кыргызов живут и трудятся в Узбекистане, и около 965 тыс. этнических узбеков – в Кыргызстане. Динамику взаимодействия хорошо иллюстрируют следующие цифры: в 2019 г. Кыргызстан посетили 4,6 млн. узбеков, а количество въезжающих из Кыргызстана в Узбекистан превысило 1,4 млн. чел., что на 30% больше по сравнению с 2018 г. Перечень можно продолжить, однако данные факты наглядно показывают важности обеих стран друг для друга.

Ильдар Якубов: Тот факт, что Узбекистан одним из первых признал итоги президентских выборов в Кыргызстане, свидетельствует о демонстрации доброжелательности и уважения, следовании такому основополагающему принципу дипломатического протокола, как принцип международной вежливости.

Для президента Узбекистана Ш.М. Мирзиёева быстрое признание результатов выборов и поздравление победившего кандидата становится традицией. Можно привести примеры президентских выборов в Беларуси в августе 2020 года, когда президент Узбекистана поздравил своего белорусского коллегу даже в условиях нарастания протестов в республике, или в схожей по своей неоднозначности ситуации с референдумом об изменениях в Конституцию Российской Федерации. Президент Узбекистана поздравлял своих коллег одним из первых, сигнализируя о своей поддержке и дружеских намерениях. В случае с Кыргызстаном не менее показательной выглядит быстрая организация встречи президентов двух стран.

Кыргызстан и Узбекистан – соседи, что уже подчеркивает их значение друг для друга. Обе страны связывает непростая история взаимоотношений, и, пожалуй, ни одна из сторон не желает возвращения к былым периодам напряженности, обострения ситуации, такими как неурегулированные проблемы границ, межэтнические столкновения или трансграничное водопользование. Узбекистан также крайне заинтересован в сохранении стабильности в Кыргызстане.

В марте текущего года состоялся государственный визит Садыра Жапарова в Узбекистан. По итогам переговоров стороны наметили большие планы. Как Вы оцениваете новые договоренности? В частности, речь идет о Камбаратинской ГЭС-1, а также о планах в ближайшее время полностью решить вопросы спорных участков.

Шерадил Бактыгулов: Во время государственного визита президента Жапарова в Ташкент были достигнуты договоренности по широкому кругу вопросов. О некоторых из них мы говорили ранее. Что касается вопроса участия Узбекистана в строительстве каскада Камбаратинской ГЭС, то это может стать примером первого в Центральной Азии совместного решения водно-энергетической проблемы региона. Также этот проект внесет весомый вклад в проект CASA-1000 и принесет экономическую выгоду и Кыргызстану, и Узбекистану.

Нерешенность пограничных вопросов на протяжении долгих лет выступает сдерживающим фактором в динамике развития двусторонних отношений. Безусловно, урегулирование спорных участков границы стимулирует рост приграничной торговли, будет способствовать строительству новых инфраструктурных проектов, созданию новых рабочих мест, и, тем самым, будет содействовать росту благосостояния жителей приграничных районов.

Ильдар Якубов: Визит С. Жапарова в Узбекистан стал знаковым событием, обозначив, насколько сильно изменились двусторонние отношения за последние пять лет. Достаточно напомнить, что первый президент Узбекистана не посещал Кыргызстан с 2000 года, за исключением саммитов ШОС, а президент Кыргызстана при И.А. Каримове посещал Узбекистан в последний раз в 2006 году. На этом фоне первый визит С. Жапарова стал очередной встречей глав Кыргызстана и Узбекистана, начиная с первого в период Ш.М. Мирзиёева визита в Самарканд в то время главы Кыргызской Республики А. Атамбаева в декабре 2016 года. По существу, достигнутые договоренности соответствуют общему курсу двух государств на развитие отношений и видение перспектив, которые уже были обозначены ранее.

В ходе визита С. Жапарова были подписаны документы, касающиеся подготовки инвестиционного проекта по строительству Камбаратинской ГЭС и обязательства по поставкам электроэнергии. Реализация подобного проекта будет настоящим прорывом стратегического значения не только для двусторонних отношений, но и всей Центральной Азии, показав возможность стран региона самостоятельно реализовывать проекты подобного масштаба. В то же время готов ли и способен ли будет Узбекистан инвестировать в проект стоимостью 2 млрд. долл.? Очевидно, что подобные инвестиции не будут легкими, даже с учетом поэтапного выделения средств. Не случайно в позитивных оценках визита С. Жапарова со стороны узбекских СМИ тема Камбаратинской ГЭС-1 практически не затрагивалась, в то время как кыргызские СМИ растиражировали планы завершить строительство за три года. Министр энергетики и строительства КР уже заявил, что если узбекская сторона будет затягивать время, Бишкеку необходимо будет искать другие источники.

В марте 2021 года были согласованы последние спорные участки границы. То, на каких условиях были достигнуты соглашения, свидетельствует о достигнутом уровне доверия и готовности к компромиссам. Однако протесты жителей Кыргызстана спровоцировали фактический отказ от договоренностей. В этой связи критически важным выглядит способность кыргызской стороны выполнять уже достигнутые соглашения, подтверждать свою договороспособность. Очевидно, что оставшиеся спорные участки границы представляют собой наиболее тяжелые для урегулирования вопросы, связанные с доступом к водным ресурсам и их урегулирование, к сожалению, не в полной мере зависит от подписываемых документов.

В период пандемии многие старые проблемы вновь приобрели актуальность во многих странах. Как пандемия и ограничительные меры сказываются на социальном самочувствии в приграничных районах на границе Узбекистана и Кыргызстана? Проводятся ли социологические опросы в этих районах?

Шерадил Бактыгулов: Жители приграничных районов Кыргызстана с Узбекистаном отличаются более высокой социальной ответственностью и дисциплинированностью по сравнению с жителями Бишкека. Кроме того, в этих районах, так же как и по всему Кыргызстану отмечался высокий уровень самоорганизации населения для оказания помощи нуждающимся и больным. Еще одной особенностью является тот факт, что граждане Кыргызстана за 30 лет избавились от патримониальных ожиданий и больше полагаются на свои силы, знания и возможности, чем на льготы или усилия государства.

Ильдар Якубов: Приграничные регионы Узбекистана и Кыргызстана всегда были территориями особого внимания двух государств. О каких-либо специальных исследованиях приграничных районов Узбекистана и Кыргызстана пока информации нет, в то же время последние социологические опросы в Кыргызстане показывают, что среди наиболее актуальных проблем COVID-19 отмечает только 18% населения, большинство же указывает на исключительно экономические вопросы.

Следует отметить деятельность специально созданных структур – Межправительственной комиссии и Совета руководителей администраций приграничных областей Узбекистана и Кыргызстана. Действующий упрощенный режим перехода через государственную границу и открытие новых контрольно-пропускных пунктов способствуют улучшению сотрудничества.

В целом, как Вы оценивается межэтническую обстановку в спорных и приграничных районах двух стран? По данным некоторых специалистов, коренные причины, которые привели к ошским беспорядкам, не были решены. Могут ли такие события повториться в будущем?

Шерадил Бактыгулов: Когда говорят об Ошских событиях, то следует отметить, что некоторые специалисты никогда не были в Оше, а если были, то просто повторяют то, что написано на английском языке. Первые, так называемые «Ошские события» произошли в г.Узгене и нескольких населенных пунктов Узгенского района. Вторые «Ошские события» произошли в городах Ош и Джалал-Абад и ряде близлежащих населенных пунктах, но не в тех, в которых произошли первые «Ошские события». Поэтому обобщения путем переноса этих событий на всю область или южный регион, мягко говоря, некорректны.

Выводы после первых «Ошских событий» были сделаны. В районах и населенных пунктах первых событий каких-либо стычек или массовых столкновений во время вторых «Ошских событий» не отмечено. Наоборот, местные жители выгоняли провокаторов, призывавших к выступлениям друг против друга. Природа первых «Ошских событий» схожа с природой межэтнического Кордайского конфликта между казахами и дунганами.

Вторые «Ошские события» носят этнополитический характер, когда воспользовавшись сложностью переходного транзита власти в Кыргызстане (апрель-май 2010г.) некоторые южные политики под прикрытием этнических лозунгов решили продвинуть свои собственные политические и экономические интересы.

Поэтому стандартные утверждения о том, что причинами конфликта стали безработица и прочее-прочее, только отчасти может дать разъяснения природе «Ошских событий». Во время вторых событий население г.Узген и Узгенского района находилось в тех же условиях, что и жители гг. Ош и Джалал-Абад. Однако жертв и погромов в 2010 году в Узгене не было.

Если подобные события повторятся в будущем, то это будет связано с действиями третьих стран по дестабилизации ситуации в Центральной Азии для того, чтобы создать пояс нестабильности вдоль границ Ирана, Китая и России, часть территорий которых входит в географическое определение региона Центральная Азия. Поэтому странам постсоветской Центральной Азии важно продвигать отношения добрососедства и сотрудничества.

Ильдар Якубов: Межэтнический фактор пока не является основным в возникающих время от времени волнениях с кыргызской стороны границы. Если посмотреть на текущий год, протесты жителей приграничных районов Кыргызстана происходили вследствие их несогласия с урегулированием вопроса границы, а не на этнической почве. Сложившаяся доброжелательная атмосфера в межгосударственных отношениях, безусловно, сказывается на различных уровнях.

Тем не менее, полностью исключать возможность повторения межэтнического конфликта нельзя. Как представляется, при росте национализма в Кыргызстане в условиях относительной слабости государственных институтов может вновь возникнуть ситуация, когда этническое меньшинство на юге Кыргызской Республике покажется угрозой для государственно-образующего этноса. В этих условиях большое значение могут сыграть сложившиеся доброжелательные и конструктивные отношения между двумя странами.

Как и на основе какой формулы стороны решают вопросы водопользования?

Шерадил Бактыгулов: Во время распада СССР страны Центральной Азии договорились о формуле «вода в обмен на энергоносители», вернее, о продолжении использования одного из принципов Среднеазиатского экономического региона СССР. Однако эта формула так и не заработала. Тем не менее, Кыргызстан продолжает себе в убыток выделять серьезные суммы на поддержание в порядке гидротехнических сооружений для сбора и спуска воды. Поэтому приходится констатировать, что формула есть, но она не работает. Кыргызстану каждый раз приходится договариваться и с Казахстаном, и с Кыргызстаном. Проблема заключается в том, что воды на всех не хватает. Поэтому нужно думать о рациональном использовании имеющихся водных ресурсов, о внедрении инновационных методов водопользования, о вторичном использовании воды.

В то же время на фоне активизации многопланового кыргызско-узбекского сотрудничества положительная динамика прослеживается в вопросах развития взаимодействия в водно-энергетической сфере. Сформировался определенный механизм сотрудничества, в рамках которого стороны оказывают содействие друг другу как в обеспечении водой, так и электроэнергией.

Например, в рамках визита президента Кыргызстана в Узбекистан в марте т.г. достигнуто новое соглашение о взаимопоставках электроэнергии в объеме до 750 млн. кВт ч. Это позволит наполнить Токтогульское водохранилище и обеспечить поливной водой Узбекистан в вегетационный период 2021-2023 гг., с другой – гарантирует бесперебойные поставки электроэнергии в Кыргызстан.

Главной задачей является недопущение политизации водного вопроса. Необходимо заняться поиском взаимоприемлемых научных, экологических и экономических механизмов сотрудничества в данной сфере.

Ильдар Якубов: Вопрос водопользования традиционно был одним из наиболее болезненных для обеих стран. Однако принципы взаимовыгоды, конструктивного сотрудничества, задействование механизма компенсации, учет интересов обеих сторон отражают нынешние позиции сторон. Водопользование непосредственно связано с энергетикой, и готовность Узбекистана компенсировать поставками электроэнергии потери от сохранения воды в Токтогульском водохранилище, взаимопонимание и готовность учитывать такие факторы, как сокращение водных ресурсов региона и периоды маловодья, демонстрируют новые возможности диалога и конструктивного сотрудничества.

Готовность Узбекистана инвестировать в строительство Камбаратинской ГЭС-1 отражает уверенность узбекской стороны в достижении приемлемых и взаимовыгодных условий водопользования и резко контрастирует с прежней позицией несогласия с сооружением новых гидроэнергетических объектов на трансграничных реках.

В настоящее время можно видеть, что проблемы водопользования не рассматриваются как конфликтогенная ситуация на уровне водоснабжения или поставок электроэнергии в масштабах двух стран. Центр внимания сместился к локальным вопросам водопользования в приграничных районах и выполнения кыргызской стороной договоренностей в делимитации и демаркации границ.

В экспертной среде нередко поднимается тема восстановления объединенной энергетической системы. Как Вы оцениваете эту идею? Сможет ли восстановление ОЭС решить водные проблемы не только между Кыргызстаном и Узбекистаном, но и в целом в регионе, как это было до развала системы?

Шерадил Бактыгулов: В центре деятельность объединенной энергосистемы лежит формула «вода в обмен на энергоносители» (в первую очередь бензин и дизтопливо). Создание единой инфраструктуры без этой формулы обречено на провал, что, собственно, и произошло после распада СССР. Данная формула перестала работать, и вслед на ней скоропостижно скончалась ОЭС. Очередная попытка реанимировать ОЭС предпринята Всемирным банком в виде проекта CASA-1000 (переброска электроэнергии из Кыргызстана и Таджикистана в Афганистан и Пакистан). В ее основе лежит идея купли-продажи электроэнергии. Проблемная зона данного проекта заключается в том, что не решен вопрос регулятора цен и платежей.

Создание инфраструктура ОЭС – решаемый вопрос. Главный и практически не решаемый вопрос – на основе какой формулы будет функционировать новая ОЭС.

Ильдар Якубов: Объединенная энергетическая система представляется, на мой взгляд, скорее перспективой, тесно связанной с успешной реализацией интеграционных идей, или даже, «центральноазиатского духа», термина, который должен отражать атмосферу конструктивного сотрудничества и доброжелательности в отношениях.

В настоящее время частично функционирующая система не компенсирует существовавшее ранее единое энергетическое кольцо, что указывает на готовность сотрудничать только в тех направлениях, которые действительно способны обеспечить лучшие условия для стран-участниц.

Для полноценного восстановления и налаживания объединенной энергетической системы необходимо воссоздать общий энергетический рынок, сбалансировать производство и потребности стран, и следовать заключенным соглашениям, что подразумевает достаточно высокую степень доверия и определенное единство государств региона. Пока же, как представляется, можно видеть предпосылки к будущему воссозданию подобной системы на двухстороннем или трёхстороннем уровне.

Традиционно мы задаем вопрос про региональную интеграцию. Как в Кыргызстане (на уровне лиц, принимающих решения) оценивают перспективы региональной кооперации в Центральной Азии?

Шерадил Бактыгулов: Региональная интеграция и кооперация являются разноуровневыми понятиями. В Центральной Азии говорить об интеграции как процессе сближения и объединения предприятий, отраслей, регионов и стран перестали 15-17 лет тому назад. На смену интеграции пришла кооперация как форма объединение усилий участников (предприятий, отраслей, регионов, стран) взаимодействия для достижения совместной цели при одновременном разделении между ними функций, ролей и обязанностей.

В Кыргызстане считают, что одним из условий повышения благосостояния жителей страны в современном глобальном мире является участие Кыргызстана в международных и региональных союзах и объединениях. Данный подход обусловлен особенностями страны. По площади территории Кыргызстан занимает 85-е место в мире (199 951 км²), 7-е место среди стран СНГ. В Кыргызстане нет больших запасов нефти, газа, металлов, сельскохозяйственных земель. Поэтому максимальная интеграция в международные экономические и финансовые системы представляется локомотивом роста.

Ильдар Якубов: Механизм Консультативных встреч глав государств Центральной Азии, инициированный Узбекистаном, не предусматривает создания неких интеграционных проектов. Пока это только формирующаяся региональная структура, создающая основу для будущих интеграционных идей и их реализации.

Однако одних Консультативных встреч для региональной интеграции недостаточно. Кыргызстан, как и Казахстан, является членом в ЕАЭС, который предлагает участникам отличные от остальных государств условия экономической кооперации, а наряду еще и с Таджикистаном – в ОДКБ, куда Узбекистан и Туркменистан пока не входят, что уже подрывает саму идею региональной интеграции.

К тому же основные партнеры стран Центральной Азии находятся за пределами региона, а сами государства региона недостаточно сильны, чтобы рассчитывать на самостоятельные успешные интеграционные проекты без участия внерегиональных центров силы.

Одним из перспективных проектов обещает стать транспортный коридор «Узбекистан-Кыргызстан-Китай». Политическая воля у ее участников есть. Стороны усиленно ее продвигают. Тем не менее, проект все еще остается не реализованным. Как Вы думаете, какие основные факторы тормозят реализацию крупнейшего регионального проекта?

Шерадил Бактыгулов: Основной фактор – экономическая рентабельность проекта. По ценам 2020 года стоимость строительства участка железной дороги по территории Кыргызстана составляет более 7 млрд. долл. Предполагается, что это будет одноколейная дорога из Китая в Узбекистан. Поэтому преобладает мнение о целесообразности получения еще одного кредита (для сравнения – внешний долг КР составляет около 4 млрд. долл.) для строительства китайско-узбекской дороги, часть которой пройдет по территории Кыргызстана. Тем более, что деньги будут осваивать не кыргызстанские строители и инженеры.

Еще один фактор – окупаемость железной дороги. Например, при условии снижения тарифов на перевозки со стороны Казахстанской железной дороги, рентабельность эксплуатации кыргызского участка будет весьма проблематичной. Китай и Узбекистан могут ввести дотации для своих производителей и перевозчиков, а Кыргызстан не сможет ввести такие льготы. Поэтому «тарифная война» сможет оказать влияние на продление сроков окупаемости дороги, а значит – на возврат кредита и процентов по ним.

Вместе с тем, возможности транспортного коридора «Китай-Кыргызстан-Узбекистан» весьма высокие. Так, 5 июня 2020 года был запущен первый мультимодальный транзит по маршруту «Ланчжоу – Кашгар – Иркештам – Ош – Андижан – Ташкент – Мари». Запуск грузовых перевозок по данному маршруту является результатом работы по эффективному использованию возможностей коридора «Узбекистан – Кыргызстан – Китай». Для перевозки грузов используются железнодорожный и автомобильный транспорт.

В Кыргызстане работает межведомственная комиссия для подготовки и реализации проекта строительства железной дороги «Китай-Кыргызстан-Узбекистан». Межведомственная комиссия, в том числе, будет заниматься разработкой дорожной карты по проведению переговоров с китайской и узбекской сторонами о реализации проекта строительства железной дороги.

Ильдар Якубов: В случае с транспортным коридором Узбекистан-Кыргызстан-Китай речь идет дополнительно о сложности маршрута, его протяженности, природно-климатических условиях, препятствующих его круглогодичной эксплуатации. Безусловно, негативное влияние оказывает и пандемия. Для того, чтобы проект транспортного коридора функционировал эффективно для экономического развития, объемы перевозимых грузов должны соответствовать уровню ожиданий экономического эффекта. В настоящее время объемы перевозок пока имеют ограниченный масштаб. Не случайно президенты Узбекистана и Кыргызстана на саммите в марте этого года поставили задачу ускорения строительства железной дороги, увеличения грузоперевозок и обеспечения круглогодичного функционирования маршрута.

Кроме того, для Узбекистана проект транспортного коридора «Ташкент – Андижан – Ош – Иркештам – Кашгар» не является единственным. Как известно, в 2021 году в центре внимания встал вопрос реализации трансафганского проекта. Данное направление обещает выход на более чем двухсотмиллионный рынок Пакистана, и, что еще важнее, кратчайший путь к Мировому океану, задача, которая выглядит более заманчивой, чем альтернативные ей проекты.

Расширяются ли связи двух стран в культурно-гуманитарной сфере? Например, интересно, как часто абитуриенты выбирают соседнюю страну для получения высшего образования?

Шерадил Бактыгулов: Сотрудничество Кыргызстана и Узбекистана в культурно-гуманитарной сфере расширяется весьма впечатляющими темпами. За последние полгода состоялись десятки взаимных визитов и поездок на уровне руководителей районов и областей, артистов и деятелей культуры обоих государств. Есть и серьезные подвижки в сотрудничестве в сфере образования.

По итогам государственного визита президента Садыра Жапарова в Ташкент, достигнуто соглашение о выделении гражданам Кыргызстана 100 грантовых мест для обучения в вузах Узбекистана. Также прошли двусторонние переговоры по актуальным вопросам в сфере образования и науки. Например, создана рабочая группа для подписания межправительственного соглашения о признании документов об образовании. Взаимное признание документов об образовании повысит интерес как граждан Кыргызстана, так и Узбекистана к обучению в вузах, профессиональных лицеях соседнего государства.

Ильдар Якубов: Положительные изменения в узбекско-кыргызских отношениях сказались на сотрудничестве в культурно-гуманитарной сфере. Стали регулярно проводиться дни культуры, показательным для изменений в двусторонних отношениях стало празднование 90-летнего юбилея Ч. Айтматова, действует План совместных мероприятий на 2021-2023 годы.

Отражением улучшения отношений двух стран стала и сфера образования. Приводимые обеими сторонами цифры указывает на значительное увеличение числа студентов из Узбекистана, обучающихся в Кыргызстане, и наоборот. Если исходить из динамики роста, граждане Кыргызстана более охотно выбирают вузы Узбекистана. В то же время сфера образования все еще имеет потенциал для развития. На встрече лидеров двух государств в марте текущего года была отмечена потребность в увеличении числа студентов, обучающихся в высших учебных заведениях сопредельных государств, а также в привлечении профессорско-преподавательского состава к преподаванию в обеих странах.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *