«Казахстан все более становится авторитарным государством»

События в Казахстане за последние четыре недели я воспринимаю с большим удивлением, хотя, казалось бы, должна быть готова к ним, — говорит  работающая с 2005 года в Казахстане британская журналистка, автор книги Dark 0Shadows: Inside the Secret World of Kazakhstan Джоанна Лиллис.

 — Ведь то, что почва к ним подготавливается давно, было очевидным для всех. Полномочия Первого президента, Лидера нации и без того были значительными. Но теперь Нурсултан Назарбаев, видимо, хочет найти способ сохранить свое политическое наследие в том числе и после смерти тоже. Из-за этого он, скорее всего, и ушел с поста президента, ни на грамм не уступив властных полномочий.

Сейчас и он, и новый президент Касым-Жомарт Токаев говорят о преемственности, стабильности, предсказуемости. И в самом деле — передача власти прошла стабильно, однако казахстанский электорат, а вместе с ними и мы, аккредитованные в Казахстане иностранные журналисты, пока с трудом понимаем, что происходит, никто не знает, что будет дальше. Иностранные СМИ пишут о том, что в Казахстане присутствует довольно большой элемент непредсказуемости.

— А если конкретно, на что делают акцент британские и американские СМИ, когда речь идет о нашей стране?

— Что Нурсултан Назарбаев, может быть, формально ушел из власти, но у него остались значительные полномочия, превышающие даже президентские. Много также пишут о Дариге Назарбаевой: является ли председатель сената казахского парламента реальным кандидатом на пост президента или нет.

— А вы как думаете?

— Я могу лишь сказать, что следующим президентом Казахстана станет тот, кого 23 апреля выдвинет партия «Нур-Отан». Лично мне кажется, что это будет Токаев. Могу еще добавить, что вряд ли у народа Казахстане будет возможность участвовать в настоящих выборах, они скорее всего будут формальными. Процесс, которым руководит Нур-Султан (в смысле — столица), не ставит такую цель – сделать их конкурентными. Мне грустно от этого.

— А как на западе восприняли переименование казахской столицы?

— Честно говоря, этот вопрос освещается только с негативной позиции. Пишут, что даже  в Северной Корее такого не было. Западные таблоиды, конечно же, не преминули вспомнить «страну Бората». Я думаю, превращение в считанные дни Астаны в Нур-Султан стало большим ударом по международному имиджу Казахстана.

— Как вы лично восприняли задержание журналистки Светланы Глушковой?

— Как и любой ее коллега, — негативно. Это был шок! Насколько я понимаю, она просто выполняла свою работу – освещала происходящие в стране события. И то, что ее судили за то, что она якобы толкнула некую девушку, я восприняла, как и сама Светлана: это была провокация, чтобы предупредить всех журналистов, — освещение отрицательных событий чревато очень большими последствиями.

Я тоже освещала в тот день мирные митинги алмаатинцев, выступающих против переименования Астаны. И я видела собственными глазами, как провокаторы пытались помешать работе журналистов. Но полиция никак не реагировала на их действия, зато она почему-то скручивала руки и уводила в стоящие на площади автобусы мирно митингующих молодых людей.

— А вам не пытались помещать?

— Мне лично нет. Но я в отличие от журналистов «Радио Азаттык», «Настоящего времени» и Current Time работала без оператора и фотографа, а провокаторы пытались в основном помешать именно их работе.

— Недавно один из высокопоставленных чиновников, демонстрируя пренебрежение отечественными СМИ, сказал, что журналист  — изживающая себя профессия. Как бы вы прокомментировали его реплику?

—  Это его мнение, оно имеет право на жизнь. Но я думаю, что журналисты, которые уважают принципы объективности, востребованы во всем мире. Поэтому я уверена, что журналистика будет всегда, просто она поменяется, вернее, уже поменялась. Сейчас появились гражданские журналисты – так называемые блогеры, новости стали доходить до читателя и зрителя  гораздо быстрее, чем 10 лет назад.

 Поменялся ли Казахстан за те 14 лет, что вы живете здесь?

— Я не могу сказать, что все было только черным или наоборот – белым, но, с политической точки зрения, Казахстан стал более авторитарным. Первые президентские выборы, которые я освещала, состоялись в 2005 году. И если тогда была конкуренция, то на последних выборах в апреле 2015 года в них участвовали просто провластные политики, что стало большим минусом для Казахстана.

Но, с другой стороны, я вижу, что в некоторых городах, например, в Алматы (я очень люблю этот город) аким и чиновники стали более ответственными. Они реагируют на критику и стараются, чтобы город стал более комфортным. В этом наверняка играют свою роль социальные сети  — Фейсбук, Инстаграм и Телеграмм.

Очень жаль, что диверсификация экономики прошла не так, как правительство хотело бы. Казахстан так и остался зависимой от природных ресурсов страной. Продолжает нарастать безработица (хотя официально ее вроде бы и нет), зарплаты во многих сферах как были мизерными, так и остались.

Однако и хорошего тоже много. Самый главный плюс — все эти годы (27 лет, что прошли с того дня, как страна обрела независимость) Казахстан на международной арене старался вести сбалансированную политику, заслужив тем самым имидж позитивной страны.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *