Китайская оборонка развивается быстро, но неравномерно

Перспективы военно-промышленной кооперации с Россией не выглядят лучезарными

Технологическое отставание в отдельных областях нельзя считать серьезной проблемой для оборонно-промышленного комплекса (ОПК) КНР. Оно может быть компенсировано по крайней мере тремя путями:

1. Развитием собственных технологий, чему очень способствует быстрый рост китайской науки, выходящей на передовые позиции в мире.

2. Кражей иностранных технологий, которая давно и хорошо отработана.

3. Производством большого количества вооружений, пусть и немного уступающих по качеству лучшим иностранным образцам: количественное превосходство полностью компенсирует некоторое качественное отставание.

Более того, во многих случаях качественного отставания уже просто нет. Показательны, например, бои под Хеглигом (небольшой город на юге Судана), в которых танки Туре 96 подбили четыре Т-72 без потерь со своей стороны. Танк Туре 99, похоже, находится вполне на уровне Т-90 или М1А2. Самолет J-11В заведомо не хуже Су-27 или F-15С. Исход боя между китайскими и российскими либо западными танками или самолетами теперь определяется уже не качеством (оно примерно одинаково), а количеством, обученностью экипажей и тактической ситуацией.

По-видимому, в развитии ОПК Китай в значительной степени повторяет советский путь.

Можно напомнить, что в начале 1920-х годов технологический уровень советской оборонки был крайне низок. Долгое время СССР находился в полной зависимости от иностранных образцов и технологий. Тем не менее к 1960–1970-м годам ОПК и оборонная наука в СССР вышли на очень высокий уровень, сопоставимый с уровнем США и значительно превосходивший остальные страны. Отчасти, несмотря на множество финансовых, организационных, научно-технологических и кадровых проблем последних 30 лет, этот уровень сохраняется до сих пор.

Нет сомнений, что ОПК Китая сможет повторить этот путь. Причем даже более успешно, поскольку в отличие от СССР умело сочетает командно-административные и рыночные методы. И имеет возможность более широкого заимствования иностранных технологий. Помешать этому могут только серьезные внутренние потрясения. Если их не произойдет, через 15–20 лет НОАК станет сильнейшей армией в мире.

США и с меньшей вероятностью Россия могут парировать ее преимущество только путем создания оружия на новых физических принципах, что является крайне сложной задачей. Тем более что Китай также попытается решить данную задачу. Отдельным вектором ОПК КНР является развитие инновационных способов ведения войны.

Нынешний этап развития военных технологий опирается на три ключевые части: беспилотные системы, искусственный интеллект (ИИ) и использование больших данных. И по каждой из них Китаю есть что противопоставить "вероятному противнику" – США. Прорывы наметились и в других областях – технологиях гиперзвуковых летательных аппаратов, технологии "роевого" применения беспилотных систем, противоспутникового оружия, квантовой передачи связи и др.

ИДЕОЛОГИЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

Достижению успеха способствовала экономическая и научно-техническая политика руководства КНР. Оно не поддалось на западный миф о постиндустриальном обществе, где информация важнее производства. Действительно, указнные технологии многократно увеличивают эффективность всего и вся, но они при этом ничего не заменяют. Нельзя питаться информацией, одеваться в информацию, ездить на информации, воевать информацией. Поверив в собственный миф, Запад занялся деиндустриализацией, передав промышленное производство в страны третьего мира – главным образом в Китай, который превратился во всемирную фабрику. Даже то, что олицетворяет информационное общество, – компьютеры и системы коммуникации – тоже выпускается в Китае.

Это относится и к военной сфере. Концепция сетецентрической войны является революционной. Но воюют-то по-прежнему не компьютерами, а бронетехникой, артиллерией, ракетами, авиацией, флотом. Если на концах сети нет платформ (танков, самолетов, кораблей), то сеть бесполезна. И никакая сеть не обеспечит поражение большего количества целей, чем на платформах имеется боеприпасов.

В Китае поняли, что сеть не заменяет носителей. Под лозунгом объединения информатизации и механизации китайцы внедряют информационные технологии в традиционную армию, заменяя старую технику на новую по принципу "Один к одному". Огромный ВПК обеспечивает им эти возможности.

Технологическая часть 14-го пятилетнего плана КНР крайне важна для России. В условиях, когда экономики США и КНР вступили в борьбу за лидерство, взаимосвязь производственных цепочек по обе стороны Тихого океана была бы гарантией, что технологическая глобализация продолжается и мир будет оперировать примерно одинаковыми технологическими стандартами. Но направления политики Китая указывают, что Пекин делает ставку на технологическую независимость и снижает зависимость от США.

Такой же подход избрал Вашингтон. Президент Байден подписал указ о возвращении критически важных производств в высоких технологиях на территорию США. Это означает, что в мире будут формироваться две технологические платформы, конкурирующие между собой.

РОССИЯ В ОРБИТЕ КИТАЯ

Учитывая конфронтацию с Западом, Россия будет все больше интегрироваться в китайскую технологическую орбиту. Важным рубежом будет решение Кремля, на каком оборудовании будут развиваться в РФ сети 5G. Китайские компании Huawei и ZTE охотнее локализуют свои технологии в России, чем Siemens или Nokia.

В данной ситуации важно сохранить возможность выбирать из китайской платформы интересующие элементы, а в остальном пользоваться своими технологиями, иметь доступ к альтернативным решениям, обладать собственными разработками, представляющими интерес для КНР.

До недавнего времени такой сферой был экспорт военных технологий. Но китайский интерес к этой области уходит в прошлое. В середине 2010-х Китай был готов закупать у РФ новейшие образцы вооружений (например, истребители Су-35 и зенитные ракетные системы С-400 "Триумф"). Сегодня Москве приходится делиться уже технологиями системы раннего предупреждения о ракетном нападении.

Надежным способом остаться крупным экспортером вооружений в Китай является переход к совместной разработке. Но даже совместные разработки в сфере гражданского машиностроения сталкиваются с проблемами. Например, впечатляющими результатами пока не может похвастаться проект КНР и РФ по разработке широкофюзеляжного самолета. Нет подвижек и в проекте по совместной разработке тяжелого вертолета.

Вместе с тем в Китае продолжают стимулировать разработки, производство и внедрение в войска инновационных технологий и систем ИИ. В январе 2019 года руководство КНР сообщило о начале программы по развитию ИИ. Планируется до 2023 года создать в Пекине технопарк, который будет вести работы по развитию ИИ, сверхскоростной передаче больших данных, облачным вычислениям и др. Планируется привлечь инвестиции на 2,1 млрд долл. На базе Академии военных наук КНР будет создана группа специалистов в области ИИ и квантовых технологий.

ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ РЕШЕНИЯ

Сегодня командование НОАК сталкивается с рядом проблем в области робототехники, автоматизированных систем управления и других интеллектуальных систем вооружения.

1. В НОАК не хватает специалистов, что создает препятствия внедрению в войска инновационных технологий, включая ИИ. Недостаточная техническая квалификация офицерского состава негативно влияет на внедрение в войска технологий ИИ. Командование НОАК увеличивает набор на действительную военную службу высококвалифицированных кадров. В первом квартале 2021 года в более чем 2500 высших учебных заведений проводился набор выпускников на службу в НОАК. Но численность высокопрофессиональных кадров в НОАК увеличивается медленно, а спрос на них в других сферах неуклонно растет, что увеличивает конкуренцию.

2. Недостаточный уровень технической подготовки военнослужащих. В ходе реформы НОАК программа боевой подготовки значительно усложнилась, что требует повышения квалификации военнослужащих, работающих с современными видами вооружения и военной техники (ВВТ), в том числе с применением ИИ. В систему подготовки военных кадров введены новые специальности, связанные с применением робототехнических систем, защитой информации и т. п. Командование НОАК стимулирует внедрение технологии виртуальной реальности и ИИ для боевой подготовки.

3. Проблемы профессиональной переподготовки военнослужащих для работы с современными видами ВВТ, включая ИИ. Если темпы роста китайской экономики замедлятся и это приведет к сокращению финансирования НОАК, противоречие между новыми возможностями НОАК и поддержанием существующего уровня боеспособности может стать более заметным.

4. Появление теории асимметричных войн вызывает необходимость обновления военной доктрины. С 1999 года в НОАК осуществляется деятельность по переработке положений военной доктрины и концепций национальной безопасности. Ныне командование НОАК завершает разработку новой военной политики, оперативных планов и боевых уставов.

5. Затруднения в интеграции и управлении цифровыми данными. Разброс цифровых данных по различным структурам НОАК является серьезным препятствием для использования ИИ в войсках и снижает возможность обработки и анализа данных, обеспечения их безопасности и сохранности. Чтобы контролировать процесс развития систем с ИИ, необходимо сформировать единую базу данных, позволяющую эффективно осуществлять интеграцию компаний ОПК с НИИ гражданской сферы.

6. Отсутствие боевого опыта у военнослужащих НОАК затрудняет эксплуатацию сложных автоматизированных систем. Во всех крупных учениях НОАК роль реального "противника" выполняют части регулярных войск, что в определенной степени компенсирует недостаток боевого опыта.

7. Всесторонний контроль Компартии Китая над НОАК препятствует развитию инноваций в сфере ИИ. Существует противоречие между наращиванием военной мощи и усилением партийного контроля над ВС во всех сферах деятельности. Для повышения эффективности развития технологий ИИ контроль должны осуществлять квалифицированные специалисты.

8. Отсутствие координации или административные барьеры снижают эффективность военно-гражданской интеграции (ВГИ) в НОАК. Китайская концепция ВГИ основана на изучении опыта тесного сотрудничества между военной сферой, промышленными и научными кругами США. Большинство национальных компаний КНР готовы оказывать поддержку НИИ НОАК и предоставить соответствующие ресурсы. Китай уже перевел концепцию ВГИ в статус национальной стратегии. Но выполнение задач ВГИ по-прежнему находится на низком уровне. Участие китайских высокотехнологичных компаний в строительстве национальной обороны имеет ограниченный характер. Военная промышленность Китая имеет тенденцию к монополизации, что также негативно влияет на ВГИ.

9. Неэффективное распределение финансовых средств, вложенных в развитие ВГИ и инновационных технологий. Результаты выполнения программы развития инновационных технологий неоднозначны, имеются большие различия в развитии отраслей научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок, производства и промышленности. Усиление контроля со стороны военно-политического руководства КНР над распределением и использованием финансовых средств в процессе ВГИ обеспечит дальнейшее развитие ОПК и внедрение инновационных технологий в НОАК.

10. Научно-исследовательские работы, касающиеся развития технологий ИИ, имеют существенные недостатки. В КНР проводится много прикладных научных исследований по сравнению с фундаментальными, а алгоритмов и платформ их реализации, которые соответствуют мировому уровню внедрения инновационных технологий, разработано очень мало.

Но в целом планы политического и военного руководства Китая по разработке и внедрению в НОАК инновационных технологий, в том числе ИИ, способствуют управлению войсками, воинскими формированиями в вооруженных конфликтах, а также современными образцами военной техники и системами вооружений. В перспективе планируется достичь их автономного функционирования.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *