Перейти к содержимому

Намаз в школах и армии? В Казахстане сохраняется разное понимание светскости государства

Есть такое общественное объединение – Евразийская правозащитная организация. Недавно её председатель Жаслан Айтмаганбетов разбередил больную тему «дискриминации мусульман», обратившись в Конституционный суд с предложением признать не соответствующими Основному закону страны нормы, которые не позволяют совершать намаз в учебных заведениях и в армии. Учитывая регулярность, с которой этот деликатный вопрос всплывает в публичном пространстве, мы решили снова обсудить его с экспертами. Должны ли школы, вузы, Вооружённые силы в государстве, называющем себя светским, идти на поводу у требований верующих? И почему это самое государство никак не может занять здесь чёткую позицию?

Арман Кудабай, журналист, преподаватель КазНУ им.аль-Фараби:

«Нередко за такими предложениями стоят конкретные группировки»

– Заметьте, «предложения» о необходимости создать условия для совершения намаза (молельные комнаты, специальные перемены между занятиями) и разрешить ношение хиджаба прежде касались только учреждений образования. Как я понял, теперь их «инициаторы» решили взяться за армию?! А ведь это стратегические сферы…

Будучи председателем правозащитной организации и тем более дипломированным юристом, уважаемый господин Айтмаганбетов должен бы понимать, что «концепция права» не может относиться только к одним гражданам страны, при этом обделяя в чём-то других. В своё время, комментируя в СМИ предложение ввести в школах перемены для совершения намаза, я задался вопросом: «А что в это время должны делать другие учащиеся?». Ведь в классе, учебной группе могут быть не только представители тех или иных конфессий, но и агностики и даже атеисты, которые тоже являются полноправными гражданами РК.

Помню, в 1990-х годах часто звучали требования, чтобы при каждом вузе и студенческом общежитии была открыта намазхана. И мы ведь чуть было не пошли по этому пути… Но тогда по логике там нужно открывать ещё и «филиалы» церквей, костёлов, синагог, пагод. А разве это не дискредитация системы образования?!

Или представьте, что призванный на военную службу молодой человек будет обеспечен молельней и специальным перерывом для совершения намаза. Чем в это время прикажете заниматься его сослуживцам – слоняться без дела? Хотя наверняка среди них будут не менее набожные представители других конфессий, которые, по идее, тоже нуждаются в «уголках» для отправления религиозных служб. Я уже не говорю об отдельной системе военных капелланов (кстати, в стране есть сторонники и такой идеи). Но как я понял, дело не в этом?.. А ведь так недалеко и до «моноконфессиональной» армии…

Концепция светского государства – это вовсе не отрицание религии, «безбожие», как её нередко пытаются представить отдельные лица. Это механизм, если хотите, дистанцирования государственных институтов от религии и в то же время максимальная гарантия невмешательства религии в государственные (то бишь стратегические) сферы. А ещё, как ни парадоксально, светскость – это и есть то самое равноправие всех конфессий. И если вы не можете обеспечить всем им равные права, то постарайтесь хотя бы держать их всех на равном расстоянии…

Да и потом, всегда есть опасность перепутать деятелей, предлагающих действительно актуальные, реформаторские, диктуемые временем идеи, и людей, пытающихся «под шумок» протолкнуть свои личные, меркантильные прожекты. И хорошо, если это происходит по причине человеческой глупости. Увы, нередко за такими предложениями и их «авторами» стоят конкретные группировки, влиятельные либо пытающиеся влиять на те или иные процессы в обществе.

В пылу последних событий, происходивших в мире и у нас, мы как-то быстро подзабыли, что относительно недавно через многочисленные и разбросанные чуть ли не по всей стране пресловутые турецкие лицеи успешно внедряли свою идеологию гюленисты. Позже эту эстафету у них пытались подхватить салафиты, чья рука и поддержка явно чувствовались за многими так называемыми «акциями протестов» несогласных родителей у школ…

Какую цель преследуют Евразийская правозащитная организация (НПО — ?) и ей подобные структуры, замахнувшиеся теперь аж на армию? Вероятно, нам стоит всерьёз над этим задуматься…

Галым Жусипбек, исследователь ислама, руководитель проекта Reflections Research:

«Могут быть открыты специальные комнаты для всех верующих и тех, кто хочет медитировать»

— Данная тема очень чувствительна и затрагивает вопросы, на которые однозначно ответить, коротко дать исчерпывающую оценку и тем более предложить чёткий алгоритм действий очень сложно. Вероятно, в этом и кроется одна из главных причин того, почему государство не может занять по ней четкую позицию. Скорее, следует рассматривать ситуацию в виде «пазла», имеющего множество граней, которые необходимо свести воедино. Отмечу здесь только самые важные из них, согласно моему видению.

Во-первых, свобода вероисповедания и свобода совести относятся к фундаментальным правам человека и подразумевают в том числе свободу совершения религиозных ритуалов. Если последние, конечно, не идут вразрез с четко установленными современными нормами права. Как мы знаем, некоторые религиозные культы могут практиковать телесные увечья, применять одурманивающие вещества и прочее.

Во-вторых, после обретения независимости в Казахстане идёт процесс религиозного, культурного, языкового возрождения как ответ на периоды репрессий, запретов и ассимиляции.

В-третьих, существуют так называемые жёсткие и мягкие модели светскости, то есть ограничивающие или, наоборот, принимающие в публичной сфере проявления религиозности, в том числе посредством одежды.

С другой стороны, и это, в-четвёртых, следует учитывать, что выбор веры, религии — это индивидуальное право и ни в коей мере не коллективное. Парадокс советского режима заключался как раз в том, что, несмотря на политику атеизма, религия приобрела этнический статус и перестала быть сознательным, рациональным выбором индивида. Иначе говоря, она «де-рационализировалась» в плане выборности человеком.

Параллельно «де-политизировались» понятия «нация» и «национальность». То есть, если в современном демократическом понимании они являются политическими концептами, то в нашем, на которое повлияла национальная политика СССР, их относят к биологии человека, к его происхождению — этничности. Данный феномен (подмены понятий) и отличает постсоветские страны от других. Получается, что «де-политизиция» этих двух понятий (нация и национальность), а также превращение индивидуального права человека (выбора и следования определённой религии) в нечто групповое и его «де-рационализация» приводят к попыткам насаждения определённых коллективных идентичностей, норм поведения и т.д.

В-пятых, Казахстан как государство, получившее независимость относительно недавно и вышедшее из советской тоталитарной системы, к тому же откатившееся назад вследствие определённых политических причин, пока может иметь относительно слабые институции. Тогда как независимые медиа, суды, верховенство закона, сильная наука, соблюдение прав человека, эффективная социальная политика и прочее формируются десятилетиями.

В-шестых, если абстрагироваться от чисто идеалистических суждений о «духовности» религий, следует признать наличие бремени интеллектуального и духовного кризиса исламских наук, о котором на протяжении последних веков говорили прогрессивные умы в мусульманском мире. К примеру, национальная интеллигенция татар, казахов и других народов Евразии в начале ХХ века. В результате чего, собственно, и появились «джадиды», которые критиковали «кадимистов».

Вследствие этого многовекового кризиса исламская мысль не смогла дать адекватные ответы на многие вопросы современности. Будь то свобода выбора веры, которая включает и выбор атеизма, гендерное равенство, вопросы жертвоприношения в Курбан-айт, приоритет светских демократических законов над религиозными толкованиями, которые могут противоречить современным нормам прав человека и справедливости. Вот поэтому кое-кто из религиозных граждан и следует «двойной морали»: например, становится многожёнцем, считает кого-то ниже статусом и т.д.

И, наконец, в-седьмых, некоторые мусульмане могут принимать на веру толкование, что якобы у государства должна быть «религия». Кстати, популяризировано оно было в период модерна (в конце XIX — первой половине XX веков) антиколониальным движением в мусульманском мире.

Учитывая вышесказанное (особенно 4, 5, 6, 7 пункты), можно понять насторожённость государства и определённой части общества в вопросе открытия молельных комнат в армии и учебных заведениях. Думаю, в будущем на примере развитых демократических стран в качестве компромиссного варианта в некоторых госучреждениях могут быть выделены специальные комнаты, но не молельные, а, скажем, для медитации, причём обязательно общие для всех верующих, да и для всех тех, кто просто хочет уединиться или помедитировать.

В целом важным элементом в профилактике религиозной нетерпимости, на мой взгляд, является принятие других духовных практик. В этой связи следует напомнить, что сам Пророк Мухаммед предложил христианам, представителям делегации Наджрана, приехавшим в Медину, совершить свои богослужения в мечети, дабы не искать себе другого подходящего места. А известная Умаядская мечеть в Дамаске много веков служила отчасти и церковью, то есть в одном здании находились два молитвенных помещения, но с разными входами и выходами.

Самое главное — нужны сильные институции и институты государства, которые будут поддерживать демократические светские законы. Плюс со стороны общества, особенно религиозных граждан, должно быть понимание и принятие того, что выбор веры и следование определенной религии — индивидуальное право человека, а не групповое, не коллективное, и что у современного демократического государства нет «религии» — в идеале оно должно быть равноудалено от всех верований.

Эксперт, пожелавший остаться неназванным:

«Не нужно создавать социальные гетто в нашем обществе»

— Да, вопрос на самом деле назревший. И начну свои размышления с намаза в армии. Сегодня уже для всех стало очевидным, что в том жёстком и агрессивном мире, в котором нам и нашим детям предстоит жить, наличие эффективных и боеспособных Вооруженных сил является одним из важнейших условий выживания государства, сохранения национальной независимости. При этом широко известно, что в наиболее боеспособных армиях мира – например, таких, как американская и турецкая, — военнослужащие имеют полную свободу отправления религиозного культа, и там обязательно присутствуют капелланы – штатные имамы и священники. Но никто не делает из этого искусственную проблему. Напротив, тем самым лишь повышается мотивация воинов.

А её наличие, как показывает мировой опыт, в том числе последних лет, является крайне важным фактором. Она действительно способна творить чудеса и остановить даже превосходящего в силе противника. И, напротив, отсутствие мотивации у военнослужащих может сыграть роковую роль — в этом случае даже хорошо вооруженная и обученная регулярная армия может с позором проиграть партизанскому движению.

Да, Казахстан – светское государство, но традиционно мусульманское, с мусульманским большинством и правителем-мусульманином. По этой причине для нашего солдата-мусульманина защита Родины является не только гражданским, но и религиозным долгом. И это следует ему объяснять. Иначе говоря, если мы последуем примеру лучших армий мира, дав военнослужащим свободу отправления религиозного культа и введя должность капеллана, то тем самым, безусловно, укрепим их мотивацию и, соответственно, обороноспособность страны.

И наоборот — запрет на намаз в армии, наложенный в 2011 году, сыграл в этом смысле негативную роль, в долгосрочной перспективе способствуя демотивации военнослужащих. Насколько мне известно, после появления этого запрета военкоматы ввели негласную практику попросту не призывать парней, открыто заявлявших о своей приверженности религии (благо, проблемы нехватки призывников в казахстанской армии никогда не было). По сути, действовал принцип «и без вас обойдемся». Но в результате целая социальная страта оказалась явочным порядком отсечена от армейской службы, что само по себе ненормально. Кроме того, молодые люди без военного билета далеко не везде могут потом устроиться на работу.

Таким образом, постепенно создаётся социальное гетто, которое и формирует в итоге благоприятную среду для всякого рода радикализма – религиозного, национального и прочего. Поэтому я как эксперт глубоко убеждён, что данный вопрос должен быть решён положительно. Единственное, что хотелось бы добавить: ставить его следует шире. Да, ислам у нас – традиционная религия большинства. Но речь должна идти не только о мусульманах, а о военнослужащих любого вероисповедания. Поскольку Казахстан является светским, демократическим государством, такой подход будет более корректным.

С учреждениями образования, в принципе, то же самое. Светская школа должна быть нейтральной: не навязывать религию, но и не запрещать её. Думаю, не будет ничего страшного, если верующие учащиеся получат возможность во время перемены прочитать намаз или совершить молитву другой религии (опять же, в наших школах учатся не только мусульмане). При этом никаких «молельных комнат» специально открывать не нужно. Пусть это чистое помещение называется «комнатой отдыха», в которой можно просто провести несколько минут в тишине и покое или, если кому это необходимо, совершить молитву.

Итак, самое главное: во-первых, не создавать социальных гетто в нашем обществе; во-вторых, изучать и применять передовой мировой опыт в данной сфере; в-третьих, не путать светскость и советскость. Различие в одной букве, но как много она значит!..

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *